Автор
В зловещей роскоши рабочего кабинета некроманта Эрика, полном тайн и грез, чудовищно оживленная обстановка создает атмосферу мрачного удовольствия. Здесь любитель диковины сопровождает собственные трофеи: от звериных чучел до горы червоточинских документаций, везде подчеркивая тщес营业欲 и эпатаж его величества Эрика....
Картина получилась очень выразительная.
– Никуда он уже не взойдет. Я взял кровь мага жизни этой ночью. Я его уделаю, как акула – селедку.
Звучало многообещающе. И его величество в чем-то был прав. Ришард мог получить свой щит только от мага жизни. Маг жизни мертв, а некромант у нас кто? Правильно, вот через мертвую кровь мы мага и достанем. И хорошо достанем, поплачет он еще. Недолго, но кровавыми слезами.
– А что делать с главным храмом?
Вопрос был по существу. Можно подавить бунты в своей стране, можно разобраться с заговорщиками, но…
Пока есть главный храм и доверенный Светлого Святого, будут и проблемы.
Обязательно будут.
– С ними надо разбираться жестко, – припечатал его величество. – И я даже знаю, как именно.
Алонсо вопросительно посмотрел на государя, и тот его не разочаровал.
– Первое. Все имущество храма в Алетаре отныне будет принадлежать… Храму. Но – другому.
– Другому? – искренне удивился канцлер.
– Мой предок пытался давить эту мразь.
– Верхушка будет против.
– Старая? Не будет. Их просто не будет.
Рамон восхищенно посмотрел на короля, осознавая масштаб задумки. А ведь может, может получиться!
Одновременно убрать всю старую верхушку Храма. Если это получится, то оставшиеся приближенные – или кто там еще – передерутся за теплые местечки.
Если у Ришарда найдутся какие-нибудь подходящие документы, можно и их обнародовать, дело хорошее, дело правильное. А они обязательно найдутся, на то у короля специальный отдел есть. Главное – сказать, что надо найти, а уж они расстараются.
Рамон подумал о худшем:
– Могут у доверенного быть еще маги жизни?
– Не просто могут, наверняка есть, – согласился король. – Если уж они так легко отпустили одного из магов…
– И что тогда? – поежился Алонсо.
Маг жизни и по совместительству фанатик? Даже думать о таком страшно и неохота. Жуть накатывала. Это ведь хуже всего, когда сила есть, а ума своего нет, и человек даже не понимает, что из него куклу на веревочках сделали.
