– Привели-таки…
– Вы заключили сделку с правосудием, и оно выполнит все взятые на себя обязательства, – пафосно провозгласил Элот Синор.
Но оставлять нас одних и не подумал. Правильно, я его об этом и просила по дороге, мало ли что придет барону в голову?
Я профессионально принялась осматривать пациента, мимоходом отметив, какими заученными стали движения. Лечебница пошла мне на пользу. Артау молчал, сверлил меня глазами, но молчал.
– У вас сломаны два ребра. Нужна тугая повязка. Синяки… оставляю мазь. Она с обезболивающим эффектом.
И вот еще травяной сбор, заваривать и давать два раза в день, он тоже снимает боль. Господин Синор?
– Хорошо, распоряжусь.
– Тогда мне больше нечего добавить.
Я выпрямилась. Барон прищурился.
– А я могу кое-что предложить. Госпожа Ветана, хотите стать баронессой?
* * *Я не рассмеялась. Даже слова не сказала, но что-то, видимо, промелькнуло на моем лице, потому что Артау зачастил:
– Я могу это предложить. Меня скоро казнят, так что вы выходите за меня замуж! Мы проводим вместе одну ночь, благо маги воды могут обеспечить зачатие, и я…
Я развернулась – и молча вышла из камеры.
Господин Синор посторонился, а в ответ на мой взгляд покачал головой:
– Клянусь, я не знал.
– Верю.
Скорее всего, это был план именно Артау. Или убить меня, или как-то получить свое, или…
Боль – она ведь не только физическая бывает. Если бы я согласилась, меня бы это… изуродовало? Да, наверное, это правильное слово. Кто-то мог и согласиться, а я не могу. Потому Артау меня и выбрал – помучить напоследок.
Из тюрьмы меня выпустили мгновенно. Правда, пришлось рассказать двум стражникам, где я принимаю – хотели прийти, показаться лекарю. У одного явно был начинающийся радикулит, это и без дара видно, у второго проблемы с желудком. Судя по цвету лица, по симптомам – язва в зачаточном состоянии. Придет – погляжу.
Я шла по улице, чувствуя, как утихает боль.
Мразь, какая же мразь этот Артау. Не знаю, чего он добивался своим предложением, но было противно.
Ей-ей, принять предложение Моринаров стоит только для того, чтобы вот такие… закончились. И обдумаю этот вопрос.
* * *Когда перед тиром[2] Сентаром на стол легло письмо, правитель Тиртана едва сдержался. Изложенное было… непростительно.
Король Раденора требовал трея Лантара вместе со всеми, кто участвовал в работорговле, вернуть всех рабов и выплатить компенсацию. Требовал в жестких, ультимативных выражениях, не оставляющих простора для дипломатического маневра.
