Автор
В незаметное утро Гаррисона, штат Колорадо, вступает грозный мир охотников и паломников. Крид Мэддиган наслаждается мятежной атмосферой торговой веранды, когда его взгляд отвлекают скандал в проулке - ссора между молодыми людьми, готовыми выяснить отношения прямо здесь и сейчас....
И в тот же миг он, решительно отодвинувшись от нее, поднялся и, подойдя к окну, взглянул на небо. Луна стояла высоко. Наступило время уезжать.
Он подумал, что такое — находиться в бегах. Это означало: жить в седле, избегать больших городов, спать вполглаза и постоянно оглядываться. Длинные дни и еще более длинные ночи.
Он почувствовал, как она обхватила талию своими обнаженными руками.
Ему не следовало приходить сюда. Уехать будет очень трудно.
—Джесси, мне пора уезжать!
— Куда? Почему?
— Надо найти Розу.
— Деньги.
— Правильно.
— Я поеду с тобой.
— Нет, Джесси.
— Она же моя сестра, — настойчиво произнесла Джесси. — И помимо денег она украла золотые часы моего отца.
— Совершенно верно, — согласился Крид, — но ты со мной не поедешь, и это решено окончательно. Я позабочусь о том, чтобы ты получила деньги назад. И часы тоже, если только она их не заложила.
— Не нужны мне эти деньги. Мне нужен ты. Я не доставлю тебе никаких хлопот. Обещаю.
Он провел пальцем по нежной округлости ее щечки.
— Милая моя, нам на двоих с лихвой хватит и того, что я сам нахожусь в бегах.
— Я подумала…— она опустила голову, чтобы он не увидел навернувшихся на глаза слез, — я думала, что ты… что ты хоть немножко меня любишь.
— Я и в самом деле люблю тебя, Джесси. И именно поэтому тебе лучше оставаться здесь.
Две громадные слезы скатились по ее щекам.
"— Пожалуйста, возьми меня с собой.
Крид пристально смотрел на нее. Ее глаза светились мольбой и надеждой.
Он молча обругал себя. Джесси пробуждала в нем такие чувства, как ни одна женщина до этого, но она еще даже не была женщиной, а только девушкой, заставлявшей его стремиться к таким вещам, которые для него были вечно недосягаемыми, к вещам, о которых до того момента, когда Джесси Макклауд вошла в его жизнь, он и не знал, что может их желать.
— Джесси, милая…
Он провел пальцами по бисерному чокеру у на шее и подумал, что она, наверное, не снимает его даже на ночь.
— Джесси, послушай же, черт возьми, тебе всего семнадцать. Ты ведь даже не знаешь, что такое жизнь.
— Восемнадцать.
— Что?
— Мне уже восемнадцать. Пару недель назад у меня был день рождения.
