Автор
В незаметное утро Гаррисона, штат Колорадо, вступает грозный мир охотников и паломников. Крид Мэддиган наслаждается мятежной атмосферой торговой веранды, когда его взгляд отвлекают скандал в проулке - ссора между молодыми людьми, готовыми выяснить отношения прямо здесь и сейчас....
Опираясь по сторонам, она увидела, что Крид остался лежать в том же безжизненном положении, с лицом, залитым кровью и грязью.
Боль. Волны боли одна за другой захлестывали его тело и затихали, чтобы вернуться снова. Боль нарастала по мере того, как он пробивался сквозь толстый СЛОЙ темноты к сознанию.
Крид глухо простонал, полностью придя в себя. Во рту он ощущал смесь крови и песка. Левый глаз затек я не открывался. Он долго лежал, медленно приходя в себя и пытаясь развязать руки. Болезненные гримасы искажали его лицо, когда в запястья впивался сыромятный ремешок.
Пришлось изрядно попотеть и содрать немало кожи, пока наконец не удалось освободиться от пут.
Изнемогая, Крид снова закрыл глаза, медленно погружаясь в благословенное забытье.
Придя в себя вторично, он почувствовал холод и увидел, что уже стемнело. Ему стоило немалых трудов подняться и сесть. Каждый вздох причинял нестерпимую боль. Он ощупал себя и понял, что два ребра сильно ушиблены, но, судя по всему, слава Богу, обошлось без переломов.
Так же осторожно Крид попробовал встать на ноги, но ему не хватило сил. Пытаясь подавить подкатывающую к горлу тошноту, он, прислонившись спиной к дереву, постарался постепенно наладить ровное, хотя и неглубокое дыхание и немного погодя, ощупал лицо. Через всю левую щеку проходила глубокая рана, верхняя губа была разбита, а нижняя стала почти вдвое толще. Забитый сгустками крови нос оказался неповрежденным.
Крид выругался, почувствовав, как его колотит непроизвольный озноб.
Но он не мог себе это позволить. Он должен найти Джесси, должен вырвать ее из рук индейцев, прежде чем они окажутся в безопасности в своей деревне и станет поздно.
Сжав зубы от боли, он поднялся на четвереньки и почувствовал, как тошнота снова и снова подкатывает к горлу. С закрытыми глазами и безвольно поникшей головой, он постоял несколько минут, тяжело дыша и собираясь с силами.
«Не могу. Не сегодня. Завтра, — подумал он. — Я двинусь, как только забрезжит рассвет. В темноте их следы все равно не видны. А теперь — спать».
Закрыв глаза, он свернулся в плотный клубок, хотя его избитое тело непроизвольно сотрясалось сильной дрожью в попытке согреться.
— Джесси…— Он снова и снова шептал ее имя, пока сон не сморил его окончательно.
