В живописной глубинке деревни ждут незабываемые приключения. Афанасий и его сын Антип изучаются таинственным стариком, предлагающим загадочную мистическую квесту по местам. Невероятные кони и запутанные истории создают атмосферу волшебства и опасности.
Никита слушал, и удивлялся: а ведь прав его наставник! Всё же как на ладони! Когда же он сам сможет вот так складывать очевидные факты?
А Егор Матвеич Гуртовой слушал и молчал. Изредка кивал головой, соглашаясь. И всё шло как по маслу, но тут принесли анализ ДНК той семенной жидкости, что собрали на Ульяне, и всё рухнуло.
- Да твою ж дивизию! - ругнулся Гуртовой.
И только, казалось, Вишневский не расстроился, он даже со стула вскочил и начал ходить по кабинету, лихорадочно потирая руки:
- Ну, правильно всё! Не мог Антип так облажаться - и ДНК своё оставить на месте преступления, и девчонок начать до дна высушивать! Помощник это его - Иван! Тот, что Ульяну в аэропорту встречал.
Гуртовой медленно кивнул, признав правоту слов Владимира, и тот продолжил:
- Ох, чувствую, решил Иван раньше сил набраться, не терпится ему быть таким же сильным, как учитель его, ой, не терпится! Вот, дурак, и наворотил дел: и девчонок убил, и своего учителя подставил!
- Хочешь сказать, что он за своим учителем, точнее, после него, тех девушек.
- А вспомни-ка, Егор Матвеич, какой выброс энергии дает тело в момент, когда испытывает боль! Антипу нужна была только первая кровь девушек, да их женское желание! Помнишь, Ульяна сказала, что после того чая испытала острое желание заняться сексом? Ты сам то вспомни, сколько сил в тебе прибавляется после того, как вы с Ниной Ивановной твоей, как в молодости, до одури, да полночи, а? - Никита хмыкнул и опустил в стол глаза, а Гуртовой только крякнул.
- А иначе как он столько лет от нас скрывался, да силу свою копил? Заметь, по капельке копил! Сколько лет ведь прошло, а? А мы о нем ни слухом, ни духом не знали. Ой, нееет, не так давно у него ученик его появился, Иван этот. И этому Ивану-дураку нужно сразу и много! То, что он потом, после учителя с ними должен был делать, мы не знаем.
