В темных сумерках и сильном ветре, сердце главного героя переполняется решимостью преодолеть препятствия. Улицы выглядят будто ожидая нового утра, но жизнь внутри не спешит подниматься. Дар — это не просто книга, это тайна, которую каждый из нас должен раскрыть в собственной жизни....
А вот другие варданки… Мужчин они слушаются и ведут себя скромно, но друг с другом… Дамы у нас между собой могут быть весьма и весьма…ммм…неоднозначными. Порой любят задеть ближнюю свою, а уж позлословить.
— О, какой ты у меня деликатный! Ты хотел сказать, что ваш двор кишит сплетницами и стервами, переводя на понятия низшей лексики. Или я спешу столь некуртуазно отзываться о благородных верах?
— Ты весьма прямолинейна, — улыбнулись мне, — Пожалуй, придется согласиться с твоими определениями, хоть это и звучит не слишком лестно для представительниц нашей элиты.
— Обращайся! Всегда рада помочь тебе подобрать нужный эпитет. К тому же, не помню, чтобы хоть где-то при дворе был не рассадник змей, а образец благочестия. Боюсь такого даже по внешним признакам не припомню.
— На Верее есть страны, где дамы не имеют право даже говорить на людях ни с кем, кроме мужа или отца. Хотя не берусь судить о чем они судачат за закрытыми дверями.
— Вероятно, все о том же, — пожала я плечами.
— Кстати, моя мама, вера Селения с сестрой Арлиной сильно выбиваются из этого серпентария.
— Ладно, это все весело, конечно. Расскажи мне о иерархии власти в Иссолии. Кто у вас реально принимает решения от которых зависит направление политики и какова структура управления?
— Ты решила сломать всё мои иллюзии о том, что из себя должна представлять красивая женщина, а тем более Дочь Солнца? — Витар вскинул бровь и расплылся в улыбке.
— Прости, милый, что нарушаю ваши многовековые традиции в отношении роли жен.
— Ну вот, последние мужские мечты об идеальной жене разбиты! Ты, главное, никому больше не рассказывай, пусть умрут счастливыми, что в мире есть недостижимый идеал!
— Ключевое слово тут «недостижимый», — парировала я.
— Не шипи, я лишь забочусь о сохранении психики моих соплеменников, а меня всё устраивает, — меня резко перевернули и уложили на спину, а сам оказался сверху.
— Витар, прекрати! — возмутилась я. — О, Всеотец, у нас тут маг сбежал, враги не дремлют, а ты…
Меня освободили, но снова вернули в изначальную позу, покрепче притиснув к боку, страдальчески вздохнув, чем невольно вызвал мою улыбку.
