В темных сумерках и сильном ветре, сердце главного героя переполняется решимостью преодолеть препятствия. Улицы выглядят будто ожидая нового утра, но жизнь внутри не спешит подниматься. Дар — это не просто книга, это тайна, которую каждый из нас должен раскрыть в собственной жизни....
Я лишь видел сидящих у костров воинов, застывших, словно спящих, да над несколькими палатками вдали развивались штандарты Карила и Храмовников.
И вот сейчас они буквально с места рванули в нескольких направлениях. Только варды и все в ипостаси Зверя. Бросались в проход и на ближайшие скалы, и казалось бы не замечали, что буквально за секунды были утыканы стрелами, как дикобразы. Совершенно невменяемые, но ещё более живучие, чем это свойственно нашей природе. Я почувствовал первую волну магии Харама.
Одежда полетела с меня буквально там где стоял и мой Зверь бросился на врагов, под приветственные крики воинов.
Они верили в Белого Ирбиса и он просто обязан был оправдать ожидания.
Битва, а точнее бойня, опьяняла. Рвать на части, отбрасывая в стороны огромных кошек с пустыми глазами. Сейчас не страшно, сейчас думает Зверь, а точнее ведут его инстинкты.
Звуки и запахи слились в одну песню, почти забытую мною.
Всё было кончено быстро, выжившие нападавшие откатились к своим, зализывать раны. Первый, пробный бой за нами!
Но, нежданно, эйфория легкой победы сменилась горькой волной.
Боль души… Она накатила отвратительным пониманием, что именно сейчас случилась беда. Я с трудом вырвался из разума Зверя, желающего бежать к источнику этой боли. Илия… С этой неугомонной снова что-то стряслось. Уже человеком я озирался по сторонам, пытаясь понять что произошло.
— Ваше Величество! — молоденький офицер-вард испуганно, но твердо окликает меня. Я уже предчувствую, что за весть сейчас услышу.
Разворачиваюсь, сжимая кулаки, сдерживаясь чтобы вновь не оборотиться и не рвануть… куда-то в сторону вражеского стана.
— Кто?!!! Кто её увёл?!! И как?!
От моего рычания кажется содрогнулись горы. Но вард устоял, только стал белее полной луны, что лениво выползала освещая поле битвы.
— Там был маг. Сильный, владеющий иллюзией.
Я давил в себе бешенство. Неужели снова. Второй раз и так просто? И это среди сотни своих?
— Говори, что «только»? — рявкнул я на замявшегося офицера.
