В темных сумерках и сильном ветре, сердце главного героя переполняется решимостью преодолеть препятствия. Улицы выглядят будто ожидая нового утра, но жизнь внутри не спешит подниматься. Дар — это не просто книга, это тайна, которую каждый из нас должен раскрыть в собственной жизни....
Со мной осталось лишь оружие с которым я никогда не расставалась в дороге, да кошель с деньгами и парой фамильных вещиц, продать которые душа не позволила, хотя и понимаю, как это недальновидно. Единственное, что меня оправдывает, это то, что даже найдя их у меня, опознать вряд ли смогут. Красивая брошь в виде серебряной звезды, покрытая мелкими сапфирами и россыпью бриллиантов, принадлежавшая кому-то из первых Галлийских, да кольцо с руной Ансуз, что помогает в поиске своего предназначения, тому, кто ещё не обрёл смысл жизни и не понимает, в каком направлении двигаться.
Малодушно, знаю. За столько лет могла бы и привыкнуть. Только, видимо, чтобы отпустить прошлое, надо создать хоть какое-то настоящие, имеющее пусть призрачную, но надежду на будущее. А так, головой-то давно все понимаю, а душа цепляется за старое, не желая расставаться с лелеемыми некогда мечтами, упираясь и хныча, словно бесы изгоняемые святым Идом из тел юных блудниц.
Болото кажется бесконечным, а каждый шаг дается все труднее. Ноги вязнут и я боюсь оступиться и отпустить руку спутника, понимая, что топь мгновенно возьмет свои жертвы, как только связь прервется. Сам Витар идет молча, стараясь ступать след в след. Его коню приходится совсем несладко, но животное удивительно умное и не пытается вырваться, хоть и порой проваливается чуть ли не по брюхо.
И даже находим старую тропу, что когда-то выводила жителей погибшего селения к тракту. Видимо раньше тут поддерживали приличную гать, чтобы добираться кратким путем в Талму.
Я буквально падаю на сухую почву, прислоняясь к гладкому стволу огромной осины.
— Буквально пару минут, вер, — я прикрываю глаза, чувствуя, что потратила слишком много сил. И бормочу, проваливаясь куда-то во тьму, — Знаю, что время уходит.
