Конечно, они же не знают, что Храм никогда не отпустит МОЮ Илию, чтобы не говорили отцу. А Актор, в свою очередь, никогда бы не пошел против Карила! Что ему до чувств и желаний какого-то потерявшего Зверя и фактически лишенного влияния второго наследника, если сам повелитель вардов просит о маленькой подлости? Да ради своей страны, он отправит в бездну любого, пожалуй, кроме собственных детей — тут он идеален. Стоит ли на такие мелочи обращать внимание политикам, которые тысячами обрекают на смерть своих граждан в тех же войнах, притом начавшихся под какими-нибудь надуманными предлогами?
Я вижу как сник от осознания брат, ловлю сочувствующий взгляд Клейда.
— Ты ведь не сделаешь глупость, Вит? — тихо спрашивает Рен. — Не пойдешь против отца?
Наверное на моих губах была улыбка, подобная оскалу злобного духа Тырге, потому-что Ренар невольно отшатнулся.
— Отца, говоришь, брат? Того, чью волю я выполнял столько лет, принимая ненависть за то, что был карающим оружием в его лапах? Того, кто видел во мне лишь машину для достижения целей? Действительно, кто я такой, всего лишь ущербный убийца, которого можно списать со счетов, — я чувствовал, как с каждым сказанным словом внутри рвутся невидимые нити. — Я ведь жив, только благодаря матери. Думаешь, я не знал? Ну, может ты ещё не против, чтобы я коптил это небо…Но, мой дорогой братец, ведь твоя кровь не позволит тебе идти против воли главы рода? А мне теперь терять нечего.
Я смотрел, на Ренара, который нервно вцепился в рукоять короткого меча.
— Витар, если ты думаешь, что мне это нравится, то ты не прав! Не глупи, прошу тебя! Отец не простит. А если он сказал, что с девушкой все будет хорошо, значит так и будет.
Я засмеялся, качая головой.
— Она МОЯ ПАРА, Ренар! И я выбираю её, потому-что знаю, что эти серые крысы никогда ее не отпустят. И не спрашивай почему, просто поверь на слово.
Я делаю шаг к окну, одним ударом вышибая раму, в которую, хоть и с трудом, но смогу пролезть.
— Выбор сделан и передай отцу, чтобы не вздумал вмешиваться, иначе мне придется вспомнить, за что меня называли Белая Смерть. А, видит Праматерь, я этого не хочу!"
"«Твое будущее определишь сам, если не побоишься. Не злись, мне ведомо, что ты не трус. Да только порой самые храбрые пасуют, когда судьба требует делать выбор между равными для тебя величинами. Пока не пройдешь эту часть пути — не поймешь, котенок.»
Слова Знающей всплыли и растаяли, как снег летними месяцами в Иссольских ущельях. Тело выгнулось в болезненной судороге, проходя давно забытую трансформацию и выпуская на волю того, кто целое десятилетие ждал своего часа. Белый Ирбис был зол и хотел только одного — расправиться с теми, кто покусился на то, что принадлежит ему!
Ренар и Клейд шарахнулись к стене, даже не пытаясь что-либо сделать.