В свете огня в лавке "С Огоньком" разгорается необычная комедия любви и чудес, где драконий мир сталкивается с обычными людскими приключениями. Читатели окажутся в шумной и потрясающей мире магии, отчаянных юмористов и неожиданных романтических приключений.
Нахожу в себе силы открыть глаза и тут же тону в синеве его взгляда. В нем отголоски отчаяния, безоговорочная решимость и безграничная нежность.
— Вард, артефакт! — спохватываюсь я. — Его надо…
— Все хорошо, — он торопливо, почти лихорадочно гладит ладонями мое лицо, волосы, его взгляд беспорядочно мечется, словно выискивая, все ли в порядке. — Он больше не угрожает тебе. И Клотильда тоже.
Оглядываюсь, понимая, что бывшей экономки в комнате больше нет. К счастью.
— Так ты… знал? Ты понял? — удивленно спрашиваю я, а его пальцы, скользящие по коже, отвлекают, зажигая крошечные искры.
— Да, — кивает он, и между его бровями залегает глубокая складка. — Когда ты смогла прочитать книгу. На драконьем.
— Сказки?
Он снова кивает. Так вот, почему он сказал мне держаться подальше от подсвечника… Но от него действительно не было столько… столько неприятностей.
— Марика, — взгляд Варда становится серьезным, он обхватывает ладонями мое лицо, гладит большими пальцами щеки, всматривается в мои глаза, будто ищет там что-то.
С каждым его словом, с каждым прикосновением пальцев, внутри меня как будто распускается пылающий, но не обжигающий цветок.
Его. Я правда только его, больше ничья. И не потому, что на мне дарственная метка. А потому что он завладел моим сердцем.
И, не в силах сдержать этот жар, этот взрыв чувств, не давая ему договорить, я стремительно подаюсь вперед и сама целую его. Даю и беру одновременно, позволяю в этот миг себе любить и чувствовать себя любимой, падаю в пропасть и в то же время взмываю в бескрайнее небо.
Вард отвечает с тем же жаром, сливая наши дыхания в единый стон, заставляя сердца бешено выстукивать один ритм. Его руки крепче сжимают меня, прижимая к его телу, где я чувствую его силу, его напряжение, его желание, такое же сильное, как и мое.
С тихим, глубоким рыком, он легко, как перо, подхватывает меня на руки и несет на кровать.
