В свете огня в лавке "С Огоньком" разгорается необычная комедия любви и чудес, где драконий мир сталкивается с обычными людскими приключениями. Читатели окажутся в шумной и потрясающей мире магии, отчаянных юмористов и неожиданных романтических приключений.
В его потемневших, почти черных от желания радужках я вижу в них отражение своего лица: раскрасневшегося, с полуоткрытыми губами, с ошалевшими глазами. Я киваю. Едва заметно. Но он видит.
Вард делает нас едиными медленно, с почти невыносимой осторожностью. Все по-новому. Все иначе. До неприличия приятно. Настолько, что даже боль, острая, но мимолетная, кажется незначительной.
Она растворяется почти мгновенно, уступая место чему-то другому. Глубокому, невероятному ощущению наполненности. Я всматриваюсь в лицо Варда, напряженное от сдерживания, с капелькой пота на виске.
— Ригель, — шепот срывается с моих губ раньше, чем я успеваю осмыслить. Как будто это говорю не я, а… Рея?
— Истинная, — гортанно рыча, отвечает Вард. Или Ригель?
Я чувствую, как он дрожит от едва сдерживаемого желания, жажды. Осознание того, что это я, это мы с моей драконицей смогли вернуть Варду Ригеля, того, как я действую на Варда, заставляет новую волну жара захлестнуть меня изнутри.
Я зажмуриваюсь, сосредотачиваясь на ощущениях. На его дыхании, горячем у моего уха. На его руке, крепко обнимающей меня за талию, прижимающей к себе. На его сердце, бьющемся в унисон с моим. На нем, моем единственном.
Его движения, сначала аккуратные и нежные, становятся все смелее. Его контроль тает под натиском того же безумия, что бушует и во мне. Все глубже с каждым стоном, прерывистым и влажным. Все ярче с каждым новым поцелуем. Ощущения нарастают, множатся, переплетаются: трение его кожи о мою, жар его дыхания на моей шее, железная хватка его рук на моих бедрах, держащих меня, направляющих, принимающих.
"Спираль внутри сжимается все сильнее, мои ноги непроизвольно обвиваются вокруг его бедер, притягивая его ближе. Пальцы впиваются в его плечи, оставляя полумесяцы на загорелой коже. Я теряюсь в нем, в его запахе, в звуках, в наших прерывистых стонах, в учащенном биении наших сердец.
Кажется, напряжение достигает той точки, после которой дальше только разрушение, но именно в этот момент спираль резко раскручивается, освобождая меня, Варда и наших драконов.
Тело выгибается дугой, с губ срывается крик, который Вард ловит жарким поцелуем. Я чувствую, как его тело содрогается в ответ, а мир сужается до точки, где наши тела сплетены, где наши души сливаются в огненном вихре.
Кажется, что в яркой пелене, которая застилает глаза, я вижу, как в бескрайнюю высь, кружа друг вокруг друга, взлетают два белоснежных дракона.
