В свете огня в лавке "С Огоньком" разгорается необычная комедия любви и чудес, где драконий мир сталкивается с обычными людскими приключениями. Читатели окажутся в шумной и потрясающей мире магии, отчаянных юмористов и неожиданных романтических приключений.
В комнату влетает Руди, делает небольшой круг и приземляется на спинку стула рядом со мной.
“Совсем забыли про меня!” — ворчит он.
— Ну как про тебя можно забыть, герой ты наш, — я чешу шейку совенка. — Спасибо!
Рина с улыбкой смотрит на Руди и подмигивает ему, а Фридер, словно ревнует.
— Если бы я знал, что ты так любишь животных, давно бы подарил тебе кого-нибудь… Например, морскую свинку, — подкалывает Рину он.
— Любое животное было бы лучше, чем терпеть вредного мужчину рядом, — отвечает она.
— Да, пожалуй, морская свинка подошла бы.
Эта забавная перепалка разряжает атмосферу за столом, но ровно до тех пор, пока Руди не произносит:
“Я, кстати, тут опять летал над городом, смотрел. Сестрицу твою видел”.
Нет, то, что Руди видел Аурику само по себе не удивительно: она же, в отличие от меня, не сидит дома. Но это напоминает нам о том, что шутки-то кончились, и даже если нам очень не хочется, все равно нужно вернуться к обсуждению плана.
— Я даже не сомневаюсь, что Аурика жива и здорова, — напряженно произношу я и поворачиваюсь к Варду. — И о ней, кстати, тоже неплохо бы позаботиться, если ты собираешься все же рискнуть и туда пойти.
Он кивает, давая понять, что тоже об этом думал.
— Тут магия Фридера не поможет. Не просто так менталистов уничтожали во время военных столкновений первыми. Я тебе тогда не врал, Марика, — говорит Вард, глядя мне в глаза. — У драконов действительно правило, что от менталистов надо избавляться до того, как они применят свою магию.
— Однако ж Аурика все еще жива, — строго произносит Фридер. — И я считаю напрасно. Эти правила написаны кровью.
— А если она под давлением мэра? — с сомнением произносит Рина.
— А если нет? Готова братом пожертвовать?
От слов Фридера по спине бегут не мурашки, мурашищи! Чувствую себя виноватой за то, что раньше не разобралась, что происходит с Аурикой. В конце концов, она пусть условно, но моя сестра, и если бы сейчас знать, на чьей она стороне, было бы намного проще.
“Да, как раз о ней, — вставляет свою реплику Руди. — Я летал сегодня, летал, а потом вспомнил!”
— Вспомнил? — настораживаюсь я. Почему-то почти стопроцентная уверенность, что мне это не понравится.
“Ага, — совенок взъерошивает перья и весь вздрагивает, давая понять, что эти воспоминания его не радуют. — Мужика того вспомнил, который все время с сестрой мотается”.
А вот это уже интересно.
