Автор
В зале темнота и шепчущая музыка окутывают тебя холодной атмосферой. Встреча с подругой лишь немного приободрила бы, но страхи перед ночным клубом и возможностью быть в центре внимания усиливаются каждый раз, когда ты осматриваешься по сторонам.
Последние сутки он был мрачнее, чем обычно, если такое было возможно. У меня каждый раз при взгляде на него сжималось сердце. Такое неуместное сейчас чувство влюбленности застилало разум, но потом я одергивала себя, напоминая, что мой отъезд пойдет нам обоим на пользу. Я построю новую жизнь на новом месте. И через год мы будем вспоминать этот эпизод как страшный сон. А наши отношения… Полагаю, мне будет не так просто забыть о Дарке, его прикосновениях, запахе, тепле тела, и том опыте, который я с ним пережила.
А Дарк… Наверное, он просто вернется к тому, как жил раньше.
Глава 23
Внутренности скручивало, когда я смотрел на опухшее лицо Айви. Она лежала в моей кровати и спала, периодически вздрагивая и всхлипывая, а единственное, чем я мог помочь, – это гладить ее по голове, обнимать и шептать слова утешения. Пока ее осматривал врач, я созвонился с Винсом.
Я сидел на кухне и курил, крутя в руках полупустую чашку с остывшим кофе. Зазвонил мой телефон. Начо.
– Слушаю.
– Доброй ночи, Дарк, – спокойно поприветствовал он. – Не спишь?
– А должен?
– Нормальные люди спят в четыре утра.
– Возможно. Никогда не относился к их числу.
Начо хрипло рассмеялся, а потом его тон стал серьезным.
– Макаронники сдали мудака с потрохами. Они не будут за него стоять.
– О чем это говорит?
– О том, что все имущество Кенвуда теперь принадлежит мне. Не знаешь, кому можно продать тот особняк? – В голосе Начо слышалась насмешка. – Мне не удалось взять макаронников за яйца. Но несколько десятков миллионов на счетах Кенвуда с лихвой компенсируют мне затраты на командировку.
– Полагаю, что так.
– Но есть и еще один плюс.
