В мире сослуживцев подчинено графику и порядок, но не для меня. Я родился в Конфедерации объединённых миров, где каждый из нас выполняет свой долг. Загадки происхождения моего рода делятся лишь с небольшим кругомtrusted—это отражает нашу тайную историю и предопределение.
Её почистили и навели внешний лоск, а ремонт и так не требовался. Пару часов я потратил на диагностику каждой из систем, а потом услышал музыку.
Снова тоска одолела меня. Наверное, я точно проклят. Мало того, что в младенчестве лишился почти всего клана, мало похищенного нима и неприятностей с императорским кругом, ко всем своим проблемам я ещё и абсолютно не умел танцевать.
Что в этом страшного? Для раалийца умение танцевать — очень важный навык. Когда ним находит подходящую ваиру, нужно активировать связь, а для повышения уровня гормонов издревле использовали танец.
Я уже шёл к тому месту, где музыка была слышна наиболее громко, как внезапно остро почувствовал его — ним.
От волнения дрожали руки, и пересохло во рту, но я спешил, как мог, стараясь не упустить свою удачу.
В одном из пустующих доков на подоконнике иллюминатора сидела девушка и грустила о чём-то. Я не сразу узнал на ней ним. Он изменился за время нашей разлуки, но это определённо был он.
Сначала я хотел просто забрать зерно, старясь узнать личность той, что владеет им и лишь потом понял, что в ниме девушке комфортно.
Желание прикоснуться к ней, ощутить её запах, соединиться нарастало, а я задавал какие-то глупые вопросы, не для того, чтобы что-то узнать, а лишь бы слышать звонкий приятный голос.
Я выяснил главное — её имя: Вио-Ррика Мэтьюз. Как красиво, прямо удивительно Вио-Ррика мой любимый цветок, а она почти как он, такая же нежная и беззащитная. То, что она не раалийка, не так уж и важно, ним не может ошибаться, она наша.
Побратимы прятались рядом, а я не знал, как подступиться к девочке. Она явно нервничала и стремилась уйти. Мне даже пришлось ограничить её перемещения, прижав к стене, а потом она спросила то, о чём я и не мог мечтать: предложила танец.
Я так боялся, что, как обычно одеревенел. Все наставники сокрушались по поводу этой моей особенности, надеясь, что ваира снимет мою зажатость и у неё вышло.
— Так не пойдёт, Алир. Ты много думаешь, а в танце надо просто чувствовать, отключив мысли.
Её слова сладкой музыкой отложились в моём сознании, прежде чем я просто отпустил себя. Рядом был мой круг, поэтому я не боялся довериться девушке. Её стройное, но удивительно гибкое и сильное тело, прикрытое нимом, тёрлось об меня, вызывая дикое возбуждение и почти первобытный восторг.
