В мире сослуживцев подчинено графику и порядок, но не для меня. Я родился в Конфедерации объединённых миров, где каждый из нас выполняет свой долг. Загадки происхождения моего рода делятся лишь с небольшим кругомtrusted—это отражает нашу тайную историю и предопределение.
Я буквально засыпала на ходу, поэтому отключилась, едва коснувшись подушки.
Глава 39
Виорика ри-Анор
Несмотря на вполне приятный вечер, спалось мне плохо. Дело было даже не в тревожных снах, а в странном томлении — приторном и липком, как растаявшие леденцы в кармане.
Пробуждение было таким же: плавая в полудрёме, заполненной болезненной похотью, я услышала протяжный мужской стон и почувствовала дрожь горячего тела подо мной.
— Ррика, проснись, — буквально простонал Трэй, своим хриплым глубоким голосом вызывая у меня приятные мурашки.
С трудом разлепив тяжёлые веки, я наткнулась взглядом на красные искусанные губы мужа и, не задумываясь, потянулась к нему с поцелуями, не сдерживая своего желания. Комната была ещё погружена в полумрак ночного освещения, поэтому я не поняла, сколько поспала и спала ли вообще.
Застонав от прикосновения к его сухой нежной коже, я наслаждалась его вкусом, тихими стонами и пульсацией горячей плоти, упирающейся мне в бедро.
Немного поёрзав, заставила Трэя выгнуться мне навстречу в неосознанном желании соединиться.
— Тише, малышка, тише, — уговаривал меня Алир, поглаживая по обнажённой спине, но, не желая останавливаться, я почти агрессивно смяла губы Трэя, удерживая его за волосы на затылке.
— Я больше не выдержу, — прохрипел мой принц, двигаясь подо мной.
— Иди к нам, наша девочка. Дай Трэю подготовиться, — просил Вейс, пытаясь оторвать меня от пятого мужа, но моё тело уже сводили судороги болезненного желания, заставляя мой разум плавать в красноватой дымке похоти.
Ничего не имело значения, кроме желания сейчас же, немедленно заполнить эту сосущую пустоту внутри. Остались только инстинкты и ощущения: солоноватый вкус тела, горловые стоны и всепоглощающая жажда.
Мой разум где-то на задворках сознания всё фиксировал, но никак не влиял на извивающееся от страсти тело.
Внезапно мои губы атаковал другой поцелуй: властный, напористый, жёсткий, но не менее желанный, а вместо шалых карих глаз на меня почти строго смотри удивительные рыжие омуты Апира.
— Возьми себя в руки, или мы скоро будем отцами, — пробился через муть страстного наваждения голос старшего мужа. — Трэй на грани, дай ему надеть контролер. Обними Намира.
С трудом отрываясь от такого желанного тела, я, дрожа, прислонилась к мощной груди своего гладиатора и была притянута к нему на колени. Мир попытался меня успокоить, укачивая в своих сильных руках, но этого мне было катастрофически мало.
