В мире сослуживцев подчинено графику и порядок, но не для меня. Я родился в Конфедерации объединённых миров, где каждый из нас выполняет свой долг. Загадки происхождения моего рода делятся лишь с небольшим кругомtrusted—это отражает нашу тайную историю и предопределение.
Сколько тогда было Апиру? — спросила я, рисуя узоры на груди мужа.
— Меньше года, — сказал он.
Повисла долгая тяжёлая пауза, которую прервал Вейс:
— Вио-Ррика, прости за то, что я тебе сейчас скажу. Остальные не одобрят моего решения, но ты должна знать: Талинор во многом был прав, слиться с императорским кругом и дать им доступ к деньгам Апира — это единственный способ обезопасить нашу семью. Наши проблемы не закончатся никогда. Алир действительно зря выбрал нас в союзники. Никто из нас не сможет защитить клан от власть имущих, хотя будет предан до последней капли крови.
— Почему раньше, а что изменилось? — зацепилась за слова Вейса я, сама не зная, на что провоцирую парня.
— Раньше мне не было страшно умереть. Тайс и Намир тоже с гордостью отдадут жизнь за Алира, он много для нас сделал, но я боюсь потерять тебя. Мне страшно, что однажды я не спасу тебя, как Нэвис не спас свой круг и свою Нериду, — признался близнец, подминая меня под своё сильное горячее тело.
— Спасибо, — сказала я, нежно целуя Вейса.
— За что? — удивился он.
— За то, что сказал и за то, что тебе небезразлична я.
— Ты дорога мне, Вио-Ррика, каждому из нас. Может, для тебя всё слишком быстро и рано, но мы не люди, и мы тебя чувствуем: ты тёплая, наша ваира.
Дальше слова были лишними. Вейс томительно нежно ласкал меня, покрывая лёгкими поцелуями каждый сантиметр моей кожи, пока я не взмолилась:
— Вейс, прошу, — простонала я, не в силах вынести этой пытки лаской.
— Смотри на меня, я хочу видеть твоё удовольствие, моя ваира, — хрипло сказал муж, толкаясь в меня.
От наслаждения хотелось зажмуриться, но в его взгляде было так много всего, что я просто тонула в этих эмоциях. Теперь я понимаю, почему секс иначе называют близостью: никто и никогда не был мне так близок, как Вейс в тот момент. Мы двигались и стонали, теряли дыхание и лишались голоса, но не отводили друг от друга глаз, пока нас не поглотило одно на двоих ошеломительное удовольствие.
