В мире сослуживцев подчинено графику и порядок, но не для меня. Я родился в Конфедерации объединённых миров, где каждый из нас выполняет свой долг. Загадки происхождения моего рода делятся лишь с небольшим кругомtrusted—это отражает нашу тайную историю и предопределение.
Это я втянул тебя в свою жизнь, а она никогда не была простой, но мне нисколько не жаль. Я рад, что наш ним тебя сам нашёл, потому что сам я не смог бы отыскать такую ваиру, — строго сказал Алир, не отводя от меня своих удивительных глаз.
Его лицо приближалось медленно, заставляя предвкушать, каким будет поцелуй. Из всех мужей Алир был самым сдержанным и от того непонятным для меня. В нём многое привлекало и смущало одновременно, например то, что выглядел он моим ровесником, но когда смотрел своим строгим уверенным взглядом, то казался намного старше.
Сначала я почувствовала его свежее дыхание, а потом прикосновение такое же уверенное и властное, но не грубое. Он целовал меня так, как будто делал это всю жизнь и вполне имел на это право. Я и не собиралась сопротивляться, наслаждаясь собственной слабостью."
"Жизнь вне устава Корпуса мира оказалась слишком сложной. Там у меня были обязанности и миссии, в пределах которых я могла принимать решения. За ошибки был исчерпывающий перечень штрафов и взысканий.
— Оголись для меня, — хрипло сказал Алир, проведя рукой в том месте, где ко мне прирос ним.
Я покорно выполнила это требование, наслаждаясь своим подчинением. Алир жадно разглядывал меня, лаская руками и губами, всё до чего мог дотянуться.
— Обопрись на кресло, — последовал очередной приказ, вызывая у меня мурашки предвкушения.
Раньше я никогда не интересовалась подобного рода играми, но я много чего не делала раньше, а сейчас просто позволила себе отдаться и наслаждаться зависимостью от чужой воли. Став коленями на сиденье, я положила голову на спинку, удерживаясь за неё руками.
В том, что я не видела действий Алира, как и в моей уязвимой и открытой позе, было какое-то запретное удовольствие. Каждое, даже самое простое прикосновение, было острым и обжигающим, как изощрённая ласка.
Уверенные руки и губы были беспощадны, заставляя вздрагивать и молить о большем, пока Алир не выполнил все мои пожелания. Я только цеплялась за мягкую синтетическую обивку, наблюдая за полётом Нериды, и сама улетала от наслаждения, громко выкрикивая имя мужа.
Какое-то время мы просто молчали, содрогаясь от отголосков пережитого удовольствия, а потом, убедившись, что наше присутствие в рубке не требуется, направились в каюту.
