В доме разливался мир — шуршание воды в раковине, свист поварины приготовления пищи и её мягкое звучное пение. Здесь родители создавали атмосферу уюта и гармонии, в воздухе царил спокойный свет. Книга не начинается с привычных заголовков — просто об этом доме и его дарах....
Первым сдался сын, отчего-то уснув прямо за столом, хотя если быть честными, время уже было позднее. Слава отнёс ребёнка в детскую, а я продолжила колдовать над своими сковородками.
Спустя ещё час, когда я ставила очередной корж в духовку, сдувая с лица выбившуюся чёлку, муж вновь появился на кухне, перехватив меня поперёк живота, из-за чего я чуть не уронила уже испечённую основу, отдыхавшую на верху плиты.
-Мне показалось, что ты скучаешь, - проворковал он, целуя меня за ухом, за что я вполне ощутимо ударила его по руке.
-У меня торт печётся, - ворчала я на Ларина, пока тот со мной на руках шагал в спальню.
-Успеем, - игриво пообещал он мне. Я попыталась сопротивляться, но Слава был на удивление настойчив, расстёгивая мой домашний халат. От вчерашнего трепета, что кто-то меня любит и хочет, не осталось и следа, но при этом доводы разума подсказывали, что держать мужа на “голодном пайке” больше двух недель тоже не есть хорошо.
Я тоже старалась совершать какие-то телодвижения, чтобы уж совсем не выглядеть бревном в его и своих глазах, не забывая хоть иногда выказывать признаки удовольствия и умоляя судьбу о том, чтобы муж так ничего и не понял.
Когда всё закончилось, удовлетворённый Слава навис надо мной, улыбаясь своей сытой улыбкой, и поцеловал меня в голое плечо. Я же лежала на спине, зажмурив глаза, и отсчитывала секунды до того момента, как можно будет сбежать в ванную. Сама себе казалась до безобразия грязной и всё удивлялась, как Ларин этого не замечает.
-Никуда твой торт не денется.
Торт и вправду никуда не делся. Лишь пригорел, однобоко и безнадёжно.
