Мужчина с твёрдыми принципами и замужняя женщина с идеальной жизнью встречаются и чувствуют неодолимое притяжение друг к другу. Когда рациональный выбор вступает в конфликт со страстью, оба должны решить: остаться верны стабильности или поддаться чувствам, которые разрушат привычный мир.
А теперь представьте, что однажды остаёшься с этим один на один, потому что нет больше соучастников этого твоего пути, и этот день только твой и ещё миллиона счастливчиков, родившихся сегодня, вот только между вами миллионы-миллиарды километров, и это сейчас совсем не про расстояние, а про то, что вы чужие и понять друг друга вам не суждено.
* * *Утро, как ожидалось, началось с лёгкого поцелуя Славы и его негромкого:
-С днём рождения!
-Спасибо, дорогой, - вполне натурально улыбнулась я, внутренне содрогнувшись от воспоминаний о сегодняшней ночи.
-Чтобы у нас всех всё было хорошо, - пожелал муж, проведя ладонью по моему животу. - И чтобы нас стало чуточку, но больше, - заговорщицки подмигнул мне, а я вдруг напряглась при мысли, к чему был вчерашний приступ страсти.
Но продолжить разговор нам не дал Ванька, ворвавшийся на кухню с неизменным рисунком в руках.
-Маааам, - завопил ребёнок, врезаясь в мои ноги. Повезло, что Слава, всё ещё стоявший рядом, успел подхватить и меня, и ребёнка.
-Иван, аккуратно! - скомандовал отец сыну.
Мелкий немного скис, но вмиг переключился на меня, вспомнив о том, что его так взбудоражило с утра пораньше.
-Мамочка, с днём рождения! Ты самая красивая и добрая!
-Прям-таки самая? - заулыбалась, чувствуя, как внутри меня впервые за сегодня тронулся лёд.
-Да, - кивнул сын своей головёшкой, протягивая мне слегка помятый лист бумаги, над которым он вчера весь вечер усердно страдал. - Это тебе.
Слава хмыкнул, глядя на детский рисунок, и выпустив нас из своих рук, отправился в сторону холодильника. Я же пристально рассматривала детскую иллюстрацию, на которой в хаотичном порядке была изображена целая толпа человечков. Кривобоких, простеньких, но на мой взгляд - самых прекрасных в этом мире."
"В центре листа, как и положено, располагалась я, непропорционально большая, размером со Славу, который был нарисован слева от меня, угловатый, острый и местами резкий. Справа был Ванька, с большой головой и “улыбкой до ушей”. А вот чуть дальше от фигурки сына значился ещё один человек, с чёрными волосами и легко обозначенной улыбкой. Меня буквально прошибло от понимания, кого ещё он мог поставить на одну линию с нашей семьёй. Дамира вырисовывали старательно, даже цвета фирменного спортивного костюма, в котором он обычно ходил на тренировках, были соблюдены. Но хуже всего, что над Дамиром значились ещё две фигурки - темноволосый “мальчик” и яркая “девочка” с фиолетовыми волосами.
