В доме разливался мир — шуршание воды в раковине, свист поварины приготовления пищи и её мягкое звучное пение. Здесь родители создавали атмосферу уюта и гармонии, в воздухе царил спокойный свет. Книга не начинается с привычных заголовков — просто об этом доме и его дарах....
Я пришла к Дамиру в поисках поддержки, совсем не подумав о том, что для него это всё тоже будет не просто так.
Я люблю тебя. Как же мне хотелось прийти к нему и… пасть к его ногам. Чтобы просто сидеть рядом с ним и молчать, ощущая как его пальцы перебирают мои волосы.
В моей всеохватывающей печали мой идеальный “Давид” казался прекрасным как никогда. Прекрасным и несчастным. И этого я себе тоже не могла простить. Мне вообще начинало казаться, что я только и делаю, что несу боль дорогим мне людям.
Я планировала повторить свой вторничный фокус и выйти с работы вовремя, но на этот раз не сложилось, и я опять опаздывала.
Не хотелось никаких воспоминаний. Не хотелось никаких параллелей. Но стоя в пробке, я упорно вспоминала вкус его губ и прикосновения ласковых, слегка шершавых пальцев на своей коже, и акцент… тихий и едва различимый, но пробирающий до самых остовов.
В комплекс я вбежала уже запыхавшись, запнувшись на привычном месте.
Я чуть ускорилась, сворачивая в коридор, который вёл к тренерской, и со всего размаху врезаясь в кого-то. Ойкнула и испуганно шарахнулась в сторону, чуть опять не полетев со своих шпилек. Ну вот ничему не учит меня жизнь!
Надёжные руки перехватили меня за талию, и я по инерции полетела прямо на Дамира.
Знакомый запах вскружил мне голову, и я, готовая уже на всё, резко вскинула голову вверх, моментально растворяясь в глубине его глаз.
Взгляд его тут же потемнел, становясь практически чёрными. Губы слегка дрогнули.
-Привет, - одновременно выдохнули мы оба.
Сердце в груди пропустило удар.
Надо было высвободиться из его объятий, но вместо этого я протянула свою ладонь к его лицу, проводя по колючей щеке, словно не веря, что это действительно он.
Дам извернулся и коснулся губами основания моей кисти. Такой знакомый жест. Такой свой. Такой родный.
Мне казалось, что я готова разреветься опять, но его взор удерживал меня от такой глупости, потому что зачем тратить время на бессмысленные рыдания, если его и так почти не осталось ни на что.
-Вот и всё? - прохрипел Бероев, чуть сильнее сжимая пальцы на моей талии.
Вместо ответа я закрыла рукой его рот.
