В доме разливался мир — шуршание воды в раковине, свист поварины приготовления пищи и её мягкое звучное пение. Здесь родители создавали атмосферу уюта и гармонии, в воздухе царил спокойный свет. Книга не начинается с привычных заголовков — просто об этом доме и его дарах....
Мы тогда жили в маленькой съёмной квартире, денег было впритык, но муж, поддавшись нетипичной для него спонтанности, наполнил нашу единственную комнату десятками воздушных шаров, которые потом ещё неделю путались у нас под ногами, но при этом не умаляли того счастья, что светилось в наших глазах.
Нам ведь когда-то было хорошо, мы ведь любили и просто жили… Когда и куда же это всё успело уйти?
Сын задремал, а я ещё долго смотрела в ночное окно, пытаясь высмотреть там, за стеклом, следы потерявшегося мужа.
Когда в дверях заворочался ключ, я кинулась в прихожую, а потом сама же испугалась и еле переборола в себе желание спрятаться. Слава мог прийти в каком угодно состоянии, но я упорно запрещала себе думать о том, что помимо слов он сможет причинить мне хоть какой-то вред.
Стоило ему, запнувшись, переступить порог, как я замерла в проёме кухни, жадно осматривая Ларина, пытаясь оценить его состояние. Слава выглядел плохо: помятый, небритый и неожиданно пыльный, словно валялся где-то на земле.
Наши взгляды на мгновение встретились, и я тут же виновато опустила глаза, не зная, что и думать. Живой? Живой. Целый? Целый. А поди-ка разберись с тем, что делать дальше.
-Ваня спит? - чуть дрогнувшим голосом спросил Слава.
Я несмело кивнула головой, тут же уточнив.
-Дремал.
-Я хочу с ним поговорить, - незнакомым голосом сказал Ларин, то ли прося, то ли ставя перед фактом.
-Он ждал тебя, - осторожно заметила я. - Боялся, что ты не придёшь.
-А я пришёл… - что он хотел сказать этим, я так и не поняла, но звучало, по крайней мере, не так враждебно, как все те слова, адресованные мне в последнюю пару дней.
Скинув ботинки, муж отправился прямиком в детскую. Судя по шорохам, ребёнок всё-таки не спал, прислушиваясь к нашим голосам.
А я так и осталась в коридоре, отчаянно ловя каждую их фразу.
-Привет, - несмело поздоровался отец с сыном.
Ванька что-то там пискнул в ответ, после чего оба неловко замолчали. В квартире стояла настолько оглушающая тишина, что даже собственное дыхание казалось до невозможности громким.
-Вань, - наконец-то решился начать Слава. - Мне очень жаль, что какие-то мои слова или действия заставили тебя думать, что я могу не любить вас с мамой....
Слушать дальше я просто не смогла, понимая, что задыхаюсь от душащих меня рыданий. Скрывшись на кухне, сидела на стуле, до крови кусая губы, чтобы не завыть в голос. Успокоилась лишь тогда, когда дверь детской негромко хлопнула.
