В доме разливался мир — шуршание воды в раковине, свист поварины приготовления пищи и её мягкое звучное пение. Здесь родители создавали атмосферу уюта и гармонии, в воздухе царил спокойный свет. Книга не начинается с привычных заголовков — просто об этом доме и его дарах....
- Ко мне?! Зачем, Катя? Опять стало грустно и одиноко? Опять никто не понимает и не с кем разделить свои страдания?! Или же наконец-то появилось время вспомнить о влюблённом “мальчике”, с которым, ах, так порой приятно проводить время?!
Я зажмурилась, совсем некрасиво шмыгнув носом. До последнего отказываясь верить в то, что это всё происходит на самом деле, я приоткрыла один глаз в надежде на то, что увижу, что всё это неправда. Но нет. С Дамира в конце концов слетела маска безразличия, и теперь я могла видеть всю силу гнева, полыхающего в его взоре.
-Не говори так, - прозвучало жалобно, но мне было уже наплевать на то, какое впечатление я произвожу на него. - Всё совсем не так...
-А как?! Что я, по-твоему, должен думать или чувствовать ещё?! Ты появляешься в моей жизни, когда плохо тебе! Когда это надо тебе! А потом исчезаешь… просто исчезаешь, подумав обо всех на свете… о сыне, о муже, даже о его родителях… но мне так и не нашлось места во всём этом!
-Я ушла от Славы! - отчаянно выпалила, надеясь, что это хоть как-то растопит лёд между нами.
Не спасло.
-Что в твоём понимании ушла? - ничуть не смягчившись, продолжил он свою экзекуцию.
Замялась, подбирая правильные слова, которые всё никак не желали попадать на язык.
-Я… я… рассказала ему всё.
-Ты рассказала ему всё чуть ли не месяц назад. Месяц, Катя, месяц! Вы разъехались, подали документы на развод… вы приняли хоть какие-то решения?!
Возразить на это мне было просто нечего, и Дамир прекрасно понял моё молчание и красноречиво фыркнул.
-Вот видишь, что и требовалось доказать.
-Но подожди! - будучи на грани отчаянья, выкрикнула я. - К тебе! Я. Приехала. К тебе!
-Радость-то какая, - с горечью на лице съязвил Бероев. - Мне теперь в ноги тебе упасть?!
В этот момент мне до безумия хотелось огреть его чем-нибудь тяжёлым по голове, чтобы… чтобы этот злой, обиженный и разгневанный мужчина вернул мне моего “Давида”. Тот бы… меня хотя бы выслушал. А этот… этот был слишком сильно изранен мной и моими поступками.
-Выслушай меня, пожалуйста! - чуть ли не взмолилась я, при этом стараясь быть сильной."
"-Катя, я устал тебя слушать! - выдохнул он, беря свою злость под контроль и становясь снова холодным и вежливым.
