Автор
Сцена из жизни Игоря Золотова в шумном клубе вызывает резкое нежелание общаться с дамами и поднимает его на персональную защиту от хаоса. Это атмосфера, где нет места для тусклого спокойствия — только громкие звуки, движение и запахи множества людей и бытовых жидкостей. Автор Дарья Волкова предлагает читателя вступиться за Маргарите на ее собственный сценарий, где из первобытной защиты рождается стремление к человеческой близости....
Да, отец прав — это его разговор.
Правильно, неправильно…
Мама, ты думаешь, что я от тебя отвернусь только потому, что это не твое тело дало свою кровь для моего тела?
Он шагнул вперед — и опустился на колени перед стулом. Положил голову на колени и прижался щекой — так, как, наверное, он не раз прижимался к этим коленям в детстве. Игорь вдруг перестал понимать, что ему делать со своим телом — которым он так прекрасно всегда владел. Все — руки, ноги, туловище — казалось огромным, неуклюжим, неповоротливым. И он просто слегка боднул головой колени, обтянутые джинсами.
— Мам… Ну мам…
Громкий всхлип. Рыдания. Небольшие, но сильные руки обхватили его за плечи.
— Ох, Икочка…
Мать плакала. Сын прижимался к ее коленям щекой. Сколько они так пробыли — не знали ни он, ни она.
— Мам… — Игорь потерся щекой о ее колени. — Пойдем на диван плакать. У меня уже ноги затекли.
— А ты тоже плачешь?
— Нет.
— Ты прямо как отец — из него слез не выжмешь.
— Ну должен же я хоть чем-то быть на него похожим."
"Сверху раздался всхлип пополам со смешком.
— Я тебя люблю, мам, — услышал Игорь свой голос. Кажется, он никогда не говорил ей этого. Зачем было произносить слова, обозначающие абсолютно очевидные вещи? Но, наверное, сейчас самое подходящее для этого время. — Ты — моя мать. Другой я не знаю, и другая мне не нужна.
Мама лишь прижалась плотнее.
— Господи, за что мне такое счастье, Игореша…
Он помолчал. А потом все же спросил:
— Мам, а почему вы больше… не завели детей? Кто не хотел? Отец?
— Загиб у меня, сынок, — теперь пришел черед Надежды Георгиевны вздыхать. — Сильный загиб матки. Бесплодная я. Ты — моя единственная радость.
Он снова не нашелся что сказать. Да и надо ли?
— Ну что у тебя? — мама погладила его по груди, слева. — Тут болит?
— Ничего у меня не болит.
— Не болит, да? Но пригорает сердечко, мой хороший?
— Мама… — вздохнул он.
— Потому что я мать! И я чувствую, — материнская ладонь прижалась к его груди слева сильнее. — Ты влюбился, мальчик мой.
Теперь пришла очередь Игоря вздохнуть. Но спорить он не стал.
— А что она? Не любит?
Сегодня какой-то день вздохов. И он снова не знает, что ответить.
— Не знаю.
Давай не отпускать друг друга.
А он отпустил. Разжал руку. Оттолкнул.
Рука сама собой сжалась в кулак.
![Обложка книги Измена не самое страшное [СИ]](/uploads/posts/images/6/izmena-ne-samoe-strashnoe-si-1.jpg)
