В этой уютной истории про нас, ты встретишься с двумя женщинами — маминым взглядом на дом растраховывается, а мой удивленно расширяется, открывая новые уголки нашего небоскрёба. Вместе мы заблуждаемся по лестнице, и та неожиданно становится зеркалом наших душ — здесь нашли место любовные признания, а на каждом пролете отразится разное сознание мира....
У меня снова начала кружиться голова, поэтому я встал и стал рассматривать разные вещи. Сначала я увидел, как в ковре на полу копошится крохотный коричневый жучок. Потом – маленькое пятнышко от фломастера, которым я изрисовал шкаф, когда был маленький. Затем я стал изучать корешки книг в шкафу и стоявшие за стеклом фотографии. На одной из них красивая и молодая бабушка сидит в кресле, закинув ногу на ногу. Я видел эту фотографию сто раз, но только сейчас посмотрел на нее через лупу. Я разглядел зеркало у бабушки за спиной, а в нем – объектив фотоаппарата.
– Сколько раз надо звать? – скорбно сказала она, прижимая к груди половник.
Потом меня забрала мама. Дома мы с ней пили какао и, свернувшись под одеялом, смотрели «Гравити Фолз». Когда я ложился спать, из окна как обычно доносились звуки объявления о том, что со второй платформы отправляется поезд на станцию… А на какую – я не расслышал, потому что заснул.
Глава 6. Я заболеваю, а мама и бабушка ссорятся
В школе не происходило ничего интересного: я так и не понял, зачем нужно было меня туда отдавать. Каждый день после уроков мама спрашивала:
– Как дела?
– Нормально, – каждый раз отвечал я.
– Что ты делал?
– Ничего особенного.
– Ты с кем-нибудь подружился?
– Со всеми.
– Неужели ты не можешь мне что-нибудь рассказать?
На самом деле я ни с кем не подружился. На перемене все сидели и играли в телефоны. Все, кроме меня, потому что мне мама купила кнопочную «нокию».
– Но у всех в классе смартфоны! – попробовал поскандалить я.
– Не обязательно быть как все, – отрезала мама. – Зато ты книжки читаешь и знаешь, какой длины кишечник, а они – вряд ли.
И где тут логика? В общем, ходить в школу мне хотелось все меньше, поэтому каждое утро за завтраком я говорил, что плохо себя чувствую.
