В этой уютной истории про нас, ты встретишься с двумя женщинами — маминым взглядом на дом растраховывается, а мой удивленно расширяется, открывая новые уголки нашего небоскрёба. Вместе мы заблуждаемся по лестнице, и та неожиданно становится зеркалом наших душ — здесь нашли место любовные признания, а на каждом пролете отразится разное сознание мира....
• Постельное белье, которое хрустит и приятно пахнет.
• Чашки с блюдцами, на которых нарисованы оранжевые петухи.
• Старый ковер с непонятным узором, в котором можно разглядеть смешных монстриков.
• Яблочный компот, который бабушка еще летом залила в стеклянные банки.
• Огромная коробка со стеклянными бусинами, которые напоминают волшебные шары.
• Музыкальная шкатулка, которая играет музыку из подземного перехода.
• Толстые книги на английском, которые можно часами листать: они пахнут чем-то вкусным, и в одной из них есть карта Уналашки.
• Фотография, которая стоит у бабушки за стеклом книжной полки: там она, совсем молодая и очень красивая, сидит в кресле посреди комнаты.
Фотографии у бабушки не только за стеклом, но и вообще везде: на стенах, столе, комоде, холодильнике и в большом старом сером альбоме. Там есть совсем маленькая бабушка и совсем маленькая мама, бабушкины родители, их родители, дяди и тети, их дети и дети их детей. Если можно было бы собрать вместе всех этих людей, получилась бы огромная толпа – как на концерте Queen, который они играли, чтобы помочь африканским детям[1].
Глава 3. Самый плохой день в жизни
Недавно я первый раз пошел в школу. Но не в первый класс, как все дети, а сразу в третий. Когда мне исполнилось семь, мама решила, что я буду учиться дома, а в школу поступлю позже. Бабушка возмутилась:
– Чем он хуже других детей?
– Мама, он ничем не хуже. Просто он еще не созрел. Разве плохо, если он еще немного побудет свободным?
– И кто его всему научит?
– Читать и считать он уже умеет.
– Когда же, по-твоему, он созреет?
– Поживем – увидим.
Я представил себя в маске из инстаграма в виде яблока – горького, твердого и незрелого.
– Мама, а почему все созрели, а я нет?
– Суслик, все люди разные. Не переживай: я уверена, что мы все делаем правильно.
Мама – продюсер и очень гордится тем, что у нее творческая работа и она сама может решать, ходить ей туда или нет.
– А что делает продюсер?
– Практически все.
– То есть ты как Рой Томас Бейкер[2]?
– Не совсем. Я продюсирую не какую-то группу, а всякие мероприятия.
– Типа чего?
– Например, мне звонят и говорят: нужно срочно организовать съемку, в которой участвуют десять человек, три лисы и двадцать пять мышей. И все они должны надеть…
– Фиолетовые плащи?
– Например.
