В этой уютной истории про нас, ты встретишься с двумя женщинами — маминым взглядом на дом растраховывается, а мой удивленно расширяется, открывая новые уголки нашего небоскрёба. Вместе мы заблуждаемся по лестнице, и та неожиданно становится зеркалом наших душ — здесь нашли место любовные признания, а на каждом пролете отразится разное сознание мира....
– Мам, все в порядке. Мы уже взлетели.
Мама приоткрыла один глаз:
– Ты уверен?
– Да. К тому же по статистике самое опасное – это первые шестнадцать секунд взлета.
– Откуда ты это знаешь? – подозрительно спросила она.
– В книжке про самолеты так написано.
– Уф, – выдохнула она. – Я немного полежу с закрытыми глазами и послушаю музыку, ладно? Если хочешь, можешь поиграть в айпад.
Мама вставила в уши наушники и закрыла глаза. А я думал о том, какой все-таки классный получился день рожденья. Все были вместе, и никто не ссорился.
– Марчелло, ты доволен?
– Еще как!
– Hi five.
Я вспомнил, как Девица подставляет мне ладонь для хлопка. Браслет звенит и скатывается к локтю. Что-то было не так… Что-то изменилось, но тогда я был так возбужден, что ничего не заметил. И вдруг я понял: свинки Пеппы на запястье больше не было.
– Drinks? – cпросила стюардесса с длинной улыбкой."
"Я растолкал маму, и мы попросили две кока-колы мне и два стакана воды с лимоном ей.
– Мам, а татуировка может исчезнуть?
– В каком смысле?
– Ну просто: сначала была, а потом – раз и нету.
– Исчезнуть сама собой – вряд ли. Разве что ее можно свести. Что у тебя на уме? – она подозрительно на меня посмотрела.
– Просто интересно.
Мама пожала плечами и уткнулась в самолетный журнал. А я остаток полета играл в «Майнкрафт», который мне разрешили установить перед отъездом.
Глава 24. Нас ждут великие дела
Когда мы стали снижаться, я увидел, что земля под нами поделена на ровные аккуратные квадратики – как будто кто-то чертил их по линейке. Капитан объявил, что погода ненастная, но на самом деле, когда мы сели, светило солнце. Мы быстро прошли паспортный контроль, получили чемодан и нашли платформу, с которой отходил наш поезд.
– Мам, смотри!
А наши соседи мило улыбались – как будто мои вопли доставляли им удовольствие.
