Автор
В мире, где каждое слово может стать уловкой, и каждый взгляд — заговором, главный герой мечтает о свободе. Следуя за чертовски острыми пересказами и яркими взаимодействиями между двумя необычными душами, читатели погрузятся в мир, где тайны скрываются за кажущейся простотой, а любовь — лишь маскировкой для страха....
Кто притащил ко мне дерево с огорода?? Подошла поближе, потрогала листочки. Надо же, какое интересное растение! Мощь и сила исходили от дерева. И тут меня осенило.
Так это ж мой дохлый иномирный «фикус»! Только слегка подросший. Я начала смеяться. И чем дальше, тем больше. Я согнулась пополам, сотрясаясь от хохота.
- Ой, не могу! Вырос! - я уже всхлипывала от смеха. Бока болели, а скулы свело. – За время пути, собачка могла подрасти! – подвывая от смеха, простонала я.
В этот момент вошла Николет.
- Мамочки! – пискнула горничная.
- М… мисс! – заикаясь и медленно приближаясь ко мне, прошептала Николет.
- Ахаха, цветочек-то вырос! Ой, божечки, сейчас лопну! – продолжая угорать, как ненормальная, я тыкала пальцем в сторону «фикуса».
"А горничная посмотрела на меня, как смотрят на умалишённых людей. Спасибо, что пальцем у виска не покрутила. Если бы не Николет, я бы, наверное, быстрее успокоилась. Но стоило мне взглянуть на ее перекошенное лицо, как новая волна веселья накрыла меня с головой. Я сползла на пол, подвывая и похрюкивая. От смеха меня не держали ноги, а по лицу текли слезы.
Николет совсем побледнела и вылетела из комнаты. Пока я смеялась, она притащила Виардо и с ужасом показывала на меня рукой, не в силах вымолвить хоть слово.
Эдмонд выставил горничную за дверь, а сам подошел ко мне.
- Ну что ты, милая! Не нужно так расстраиваться! Прости меня, моя девочка! Я не хотел тебя обидеть! – Эдмонд гладил меня по голове и по плечам, пытаясь меня успокоить. А я сначала даже смеяться перестала от неожиданности. Но потом, когда до меня дошло, что он извиняется, думая, что эта истерика – последствия его слов, меня накрыло по полной. Гомерический хохот стоял в комнате, а Эдмонд с жалостью прижимал меня к себе, продолжая извиняться.
- Ик!... Мне бы… Ик! Водички! – с трудом выдавила из себя, пытаясь успокоиться, хотя у меня это плохо выходило. Виардо тут же подскочил на ноги, открыл дверь и рявкнул: «Воды!»
Послышался торопливый топот ног – это горничная бросилась исполнять приказ хозяина. Буквально через тридцать секунд, стакан воды вложили в мои трясущиеся от смеха руки. Стуча зубами по кромке стакана, я кое-как влила в себя жидкость.
