Автор
В мире, где каждое слово может стать уловкой, и каждый взгляд — заговором, главный герой мечтает о свободе. Следуя за чертовски острыми пересказами и яркими взаимодействиями между двумя необычными душами, читатели погрузятся в мир, где тайны скрываются за кажущейся простотой, а любовь — лишь маскировкой для страха....
Я ожидала, что они обнимутся, но, как всегда не вовремя, Виардо включил «мороз». Сухо потрепал по плечу сына.
- Надеюсь, в мое отсутствие ты ничего не натворил? – строго спросил Эдмонд, заложив обе руки за спину, сразу превращаясь в занудного старикашку.
- Нет, отец. Я слушался няню и учителя. И гулял с мисс Ксенией, – глаза Бастиана потухли. Холодный тон отца на корню убивал все порывы ребенка. Я не выдержала и пихнула Эдмонда локтем под ребра. Тот охнул, сердито глядя на меня.
- Господин Виардо, можно вас на два слова, - процедила сквозь зубы, утаскивая его за дверь.
- Что такое, Ксения? Зачем ты…
- А ты не понимаешь, да? Ребенок ждал тебя! Переживал, вернешься ли ты вообще? Мы с ним все глаза проглядели, высматривая тебя. А ты что?
- Что? – спросил Эдмонд, все еще не понимая к чему клоню.
- А ты похлопал его по плечу и начал зудеть о поведении!
- Зудеть??
- Господиии… Что ж ты непонятливый такой! Сына нужно было обнять, поцеловать! Сказать, что скучал! Сказать, что очень рад его видеть. Поиграть с ним, подурачиться! – мне приходилось все разжёвывать, объяснять буквально на пальцах, что жутко бесило.
- Но, Ксения, мы уже как-то касались этой темы, и я объяснял тебе, что Бастиан – будущий воин, а не кисейная барышня в рюшах. И ни к чему с ним ласкаться."
"- Да? Ни к чему, говоришь? – я сузила глаза и уперла руки в бок. – Что ж, в таком случае и тебе ни к чему ласки да поцелуи. Ты же у нас великий военачальник! Суровому мужчине не к лицу нежности! – и прежде, чем Виардо успел что-то возразить, я развернулась на пятках и почесала в свою комнату, игнорируя все попытки меня остановить.
Я решила, что покажу этому отмороженному отцу каково это – когда с тобой обходятся так сухо и холодно. Я разработала стратегию поведения. Теперь всегда и везде, я буду держать с ним дистанцию, обращаться официально. Никаких объятий и обращения на «ты». Операция «Перевоспитание» входит в свою первую фазу.
Я потирала ручки от удовольствия, предвкушая предстоящее сражение за эмоциональность Эдмонда.
Пока я размышляла над тем, как мне себя вести в ближайшие дни и не проколоться, за моей дверью начал нарастать шум. Сначала подумала, что это Эдмонд бушует после моих слов. Но потом, прислушавшись, поняла, что голоса женские. Распахнула дверь и застала такую картину.
