Автор
Настя торопилась: "Давайте поспорим?" — прошипела она, глядя на Людмилу Сергеевну с несомненно недовольным выражением лица. В комнате царила напряженная обстановка, словно воздух был испачкан разочарованием и желчью. Настя собиралась забрать документы для своей работы, но Людмила Сергеевна откладывала уход до последнего....
Он это делает нежно и аккуратно, едва касаясь, но в этих движениях столько отчаяния и обреченности, что мне становится трудно дышать, спазм сковал горло, а через секунду я слышу свой всхлип, готовый в любой момент перерасти в истерику.
Рома подходит ближе и обнимает меня. Аромат его туалетной воды проникает в ноздри. Любимый бергамот и ветивер. Родной. Я расслабляюсь и чувствую, как все плохое отступает, я под защитой. Он рядом и никуда не отпустит. Пусть это продлится минуту или пять минут, но сейчас я хочу быть с ним.
— Маленькая моя, девочка моя, не плачь, — тихо говорит мне Рома.
Я слышу его сердце, несмотря на громкую музыку и голоса людей вокруг. Его стук громче и ближе всего.
— Уведи меня отсюда, пожалуйста.
Глава 24.
Настя.
Мы выходим из здания через главный вход. Рома прощается с охраной, а я сама открываю дверь его машины и сажусь на переднее сиденье. Сегодня я хочу быть с ним.
— Ты как? — спрашивает Рома, как только садится на водительское кресло.
— У тебя кровь, — обвожу пальцем его губы, из которых сочиться кровь.
— Ничего страшного.
— Что с тобой будет? Тебе же ничего не сделают? За драку в клубе?
— Нет, — улыбнулся он, — хозяин клуба мой хороший знакомый.
Мы больше не говорим друг другу ни слова. Рома выруливает с парковки и встраивается в поток машин, пробки не спешат рассасываться.
— Куда мы едем? — смотрю я в окно и понимаю, что движемся в неизвестном мне направлении.
— Ко мне, — спокойно отвечает он, иногда все-таки вытирает тыльной стороной ладони кровь, которая никак не хочет останавливаться.
— Не помню, чтобы я соглашалась.
Рома поворачивается ко мне, пока мы ждем зеленый сигнал светофора, и хищно улыбается. Наверно, я никогда не смогу стать равнодушной к такой его улыбке.
— Ты просила увезти тебя из клуба, но не уточнила куда. Пришлось решать самому.
— У меня утром самолет, — тихо произношу я.
Вижу как напрягаются его скулы, а взгляд становится более сосредоточенным на дороге. Он злится, я это вижу, но пытается это скрыть. Ушел легкий налет флирта и беспечности в его движениях и фразах.
— Во сколько у тебя вылет?
— В десять утра, в восемь надо быть в аэропорту.
— Я тебя отвезу.
Я отворачиваюсь к окну не в силах с ним спорить: если Рома что-то задумал или решил никто не в силах его переубедить.
