Автор
Настя торопилась: "Давайте поспорим?" — прошипела она, глядя на Людмилу Сергеевну с несомненно недовольным выражением лица. В комнате царила напряженная обстановка, словно воздух был испачкан разочарованием и желчью. Настя собиралась забрать документы для своей работы, но Людмила Сергеевна откладывала уход до последнего....
— А что здесь происходит? — спросила я то ли маму, то ли тех строителей, то ли новых хозяев нашей квартиры: все они толпились в моей комнате.
Да, с*ка, в моей комнате! Один из них сидел на моей кровати. Другой облокотился на мой шкаф. А новые собственники расхаживали по МОЕЙ комнате, будто они уже в ней живут. С*ка! Ненавижу!
— О, Настя, уже пришла… — как-то слишком тихо и грустно сказала мама.
Она явно была лишняя в той компании. Но и уйти не могла. Потому что некуда.
— Что. Здесь. Происходит. — Еле сдерживаясь спросила еще раз.
— Мария Олеговна и Артем Игоревич приехали со своей бригадой, которая будет делать у нас, то есть уже не у нас, ремонт. Вот обсуждают детали.
— Мы еще здесь живем, они в курсе? — я спросила немного громче, чем надо.
— Настя…
— Что Настя, мама? Это моя комната! Я в ней живу! Да, пока, но вот сейчас это моя кровать. Встаньте, — грубо обратилась я к одному из строителей, — я покрывало стирала неделю назад а вы на него своей грязной з… точкой сели.
— Настя, ты что такое творишь? — испуганно посмотрела на меня мама.
— Я творю? Что вы все здесь творите? Вон из моей комнаты!
— Девушка, — подала писклявый голос очевидно новая хозяйка квартиры, — это больше не ваша комната. И живете вы здесь только потому, что мы вам разрешили пожить здесь до вашего отъезда. Но мы не договаривались, что не будем начинать делать ремонт. Уж извините нас, — конечно, ага, извиняется она.
— И где позвольте нам, ой, мне, теперь ночевать? — обратилась я к ней.
— Настя, у нас есть раскладушка, помнишь? Мы на склад в гараж еще ее не отправили.
— Что? Зачем мне спать на какой-то гребаной раскладушке, когда у меня есть своя комната, своя кровать?
— Может потому, что она больше не ваша? — Мария мать ее Олеговна вмешалась.
— За-*-бись!
— Настя! Немедленно извинись!
— И не подумаю! Да, мы продали вам квартиру, но это пока не дает вам право хозяйничать там, где пока лежат наши вещи. Уговор был, что до отъезда мы живет, значит и ноги вашей быть здесь не должно!
— Настя, мне сейчас очень стыдно за тебя, — опять мама пытается выбелить нас.
И тут я смотрю на всю эту компанию: хозяева эти новые, которые в первую очередь думают о том, как бы повесить балдахин для кровати их дочери и перекрасить стены в розовый цвет, строители, которые беспардонно ведут себя на чужой территории и мама. Мама, которая должна была отстоять нашу территорию, пусть и на неделю.
