Автор
Настя торопилась: "Давайте поспорим?" — прошипела она, глядя на Людмилу Сергеевну с несомненно недовольным выражением лица. В комнате царила напряженная обстановка, словно воздух был испачкан разочарованием и желчью. Настя собиралась забрать документы для своей работы, но Людмила Сергеевна откладывала уход до последнего....
А следом я облизываю ее своим взглядом.
— Мне нужно подняться в офис еще. Ты меня подождешь?
Что делать дальше, я не знаю. Снять ей гостиницу — пошло. Уговорить вернуться — ни за что. Отвезти ко мне — было бы идеально.
— Конечно. А потом … куда? — робко спросила она.
— А куда ты хочешь?
— Я?
— Могу снять…
— Я хочу к тебе. — Что? Я не ослышался?
— Ко мне?
— Если это будет удобно… — черт, она еще и спрашивает удобно ли мне. Да, бл*ть!
— Конечно, Насть.
До офиса мы дошли молча, так же молча поднимались на лифте и шли к кабинету.
Мы дошли до Саниного кабинета. Дверь плотно закрыта. Может финны еще там? Наверно, надо постучаться… Глухо так стучусь, оправдываясь и извиняясь. А потом открываю. Каренина все это время стоит за моей спиной, и ее нервозность я чувствую. Что, к слову, не добавляет мне уверенности.
— Сань, не занят?
— Проходи.
Настя идет за мной по пятам.
— Хотел узнать, как прошла встреча.
Друг сидит за компом, свет от которого подсвечивает его лицо, а вокруг темнота.
— Тебя это все еще интересует? — издевательски спросил он, а сама нет да нет, поглядывает то на меня, то на Настю, а та вообще схватила меня за край пиджака. Хорошая компания, ничего не скажешь.
— Вообще-то да.
— Контракт пока не заключили. Но они заинтересованы. Просили составить еще пару расчетов. Хорошо, что мы с немцами работаем. Это их подкупает.
— Понятно.
Мы стоим и ждем, непонятно чего.
— А ты? Успел, куда хотел? — взгляд в монитор, а сам, сука, лыбиться. Простил!
— Как видишь… — и разворачиваюсь, чтобы увести Настю из-под его изучающего взгляда.
Только у двери вспоминаю, что перед тем, как рвануть к ней, сказал то, что не должен был. Друг, который посыпал солью раны.
— Сань, прости, что тогда в коридоре про Полину сказал…Не должен был, — черт, от него аж холодом повеяло.
— Проехали.
Я никогда в своей жизни не влюблялся. Даже сильной симпатии ни к кому не было. Повезло? Черт, я уже не знаю. Раньше думал, что да. Глядя на то, что может происходить с человек под действием этой самой любви. Это в сказках и в романах пишут про окрыленное чувство, бабочек в животе и желание стать лучше для другого. То, что было с Саней — это боль, разочарование, ненависть и злость.
