Автор
Настя торопилась: "Давайте поспорим?" — прошипела она, глядя на Людмилу Сергеевну с несомненно недовольным выражением лица. В комнате царила напряженная обстановка, словно воздух был испачкан разочарованием и желчью. Настя собиралась забрать документы для своей работы, но Людмила Сергеевна откладывала уход до последнего....
— Бл*ть, Настя, потому что еще чуть-чуть и я не смогу держать себя в руках. Ты разве не видишь, что меня плющит от одного твоего вида? Я же сейчас сорву эту дурацкую футболку, затащу обратно в спальню и оттрахаю тебя. Это тебе надо? — говорит и смотрит мне в глаза, умоляет, — плохая была идея везти тебя ко мне, — еще тише добавляет он, больше себе нежели мне.
Я стою и пытаюсь собрать себя обратно по кусочкам. Мне страшно, что оторвать ноги от пола не возможно. Как посттравматический синдром, не всегда адекватная реакция на стресс.
При всем при этом, я не хочу от него уходить. Я хочу быть с ним. Сейчас. Вся. Надо просто закрыть глаза и сделать шаг к нему навстречу. Ведь кто-то из нас двоих должен это сделать. Считаю до трех про себя.
Один.
Два.
— Настя, я прошу тебя. Не хочу, чтобы ты о чем-то жалела потом. Я этого не переживу, — как же тихо он это говорит.
Три.
Я делаю этот шаг, который соединяет нас. Не физически. Этим шагом я даю свое согласие и разрешение. По-другому уже не получится.
Рома подлетает ко мне, обнимает и силой приподнимает мой подбородок вверх, принуждая смотреть ему в глаза. Сейчас они черные. Как то атласное одеяло. И как та дыра, в которую меня засасывает. Я понимаю — он на грани. И внутри него ведется ожесточенная борьба. Только вот с чем? Или кем?
— Ты понимаешь, что пути назад не будет? — дает он мне последний шанс отступить.
— Его уже нет, Рома, когда я чуть не убилась под колесами твоей машины.
Бам!
Мои губы были накрыты его губами в поцелуе, который нежным никак не назвать. Грубый, властный, жесткий. Он не щадил ни меня, ни себя, терзая и покусывая. Боже, это сладкая боль граничит с каким-то мазахизмом, потому что мне нравится. Даже прикушенная верхняя губа, из которой пошла кровь не приносит дискомфорта. Только животное наслаждение из-за металлического вкуса крови.
"Его руки будто заново изучают мое тело. Они живут отдельной жизнью от его губ. У них другая задача. Нежно, поглаживая и слегка сжимая, эти движения настолько контрастируют с его губами, что мозг перестает вовремя перерабатывать информацию. Я теряюсь, голова кружится.
Рома прекрасно почувствовал мое состояние и, взяв на руки, пошел в спальню. Ту самую, где он трахает всех своих баб. Скоро я буду одной из них.
