История о встрече двух людей, которые судьбой предназначены друг другу. Главная героиня пытается избежать неожиданного признания в любви, но герой настойчив и убежден, что их брак неизбежен. Романтическая повесть о том, как сопротивление судьбе может привести к самому счастливому концу.
Раздел Chitat.online для книги «Давай поженимся?» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о встрече двух людей, которые судьбой предназначены друг другу. Главная героиня пытается избежать неожиданного признания в любви, но герой настойчив и убежден, что их брак неизбежен. Романтическая повесть о том, как сопротивление судьбе может привести к самому счастливому концу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о встрече двух людей, которые судьбой предназначены друг другу. Главная героиня пытается избежать неожиданного признания в любви, но герой настойчив и убежден, что их брак неизбежен. Романтическая повесть о том, как сопротивление судьбе может привести к самому счастливому концу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как подкрался-то? Скрипа снега я не услышала. – У тебя с собой было зеркало?!
– Ну да. Говорю же, на суженого гадала. В зеркало смотрела, башмачок кидала, имя спросила.
Элим страдальчески застонал, словно у него внезапно что-то заболело."
"– Ну, здравствуй, невеста! – последнее слово он произнес с таким нажимом, что даже зубы скрипнули.
– Сам дурак! – обиделась я, запихала зеркало в авоську и пошла в сторону дачного поселка.
– Стой, говорю! Идем! Что уж теперь, видно правду в народе говорят: от судьбы не уйдешь. – Он протяжно вздохнул, догнал меня и снова вцепился в мою руку.
– Никуда я с тобой не пойду! Кыш, противный!
– Идем, Алиса. Быстрее! Мое время истекает, портал сейчас закроется! – И этот псих потащил меня обратно, к центру перекрестка.
– А-а-а-а-а!!! – завопила я во все легкие.
Элим от неожиданности шарахнулся и выпустил меня, чем я и воспользовалась – бросилась бежать. Впрочем, далеко не убежала. Догнал меня этот маньяк через четыре шага, схватил в охапку, наклонился и поцеловал. Точнее, попытался поцеловать, потому что я поскользнулась и упала навзничь, а он грохнулся на меня сверху.
– А-а-а! Помогите, спасите! Убивают, насилуют, грабят! Пожа-а-а-ар!!! – заорала я, переходя в ультразвук.
– Ты чего орешь, малахольная?! – рявкнул Элим, пытаясь перекричать меня, что ему, впрочем, плохо удавалось.
– А-а-а! Убивцы напали, убиваю-у-у-ут! – надрывалась я.
– Вот же ненормальная! Хватит орать!
– А ты слезь и руками не трогай! – спокойно сказала я ему, поняв, что кричать бесполезно.
– Ты всегда такая? – тихо спросил меня Элим, но освободил от своего веса и даже помог подняться.
– Нет! Только когда на меня всякие психи кидаются и тащат не пойми куда, – сообщила я и принялась отряхивать с дубленки снег.
– Да в портал же, – терпеливо повторил он. – Говорю ведь, сейчас закроется.
Только он произнес эти слова, как за моей спиной что-то тихонько и мелодично тренькнуло, а на лице Элима появилось беспокойство. Я быстро оглянулась и увидела, как в центре перекрестка медленно тает прозрачное облачко. Даже не облачко, а марь, какая бывает в жару над раскаленным песком или асфальтом. И как я его раньше не заметила?
– Скорее!
– Иди в озеро! – от души послала я его. – Никуда я с тобой не пойду.
– Алиса, да пойми же… – начал говорить Элим, но тут откуда-то из этой мари донесся встревоженный мужской голос:
– Элим, скорее! Я не могу его больше удерживать!
– Хырч! – выругался мой маньяк и попытался утащить меня за собой.
Я не далась: пнула его и отбежала подальше.
Перестав меня ждать и оставив попытки утащить с собой, Элим подбежал к этому мареву и засунул в него одну ногу. А я рот раскрыла от удивления. Потому что нога в мареве растворилась. Вот только что была – и нету. Сам Элим есть, а ноги его – нет.
