Автор
Нас приглашает на вечеринку подруга Тая, одетая как симпатичная леди с тренчем и платком. Я же в этот вечер выгляжу потрепано — мои волосы разбрелось по голове, а блеск румянца придал мне независимого looka. Встреча на свидании запланирована весело и романтично, но подружки готовятся к нему в разных стилях....
Похоже, «Давай прогуляем пары» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чем он только думал?
Аккуратно, почти невесомо глажу макушку Громова. Боюсь сделать хуже… но и не касаться не могу. Сердце тарабанит, оглушая и выдавая меня с головой. И я вдруг боюсь, что Громов тоже слышит его учащённый стук.
Матвей шумно выдыхает, прикрывая глаза.
— Сильно болит?
— Уже почти нет.
Глава 19
— Эй, не спи. Тебе нужно быть в сознании, — бормочу, опуская голову ниже.
Волосы падают на лицо Громова, и его ресницы мелко вздрагивают. Он выглядит таким несчастным.
— Ты пахнешь как рай, — шепчет пересохшими губами.
— Боже мой. У тебя и в самом деле сотрясение, раз ты несёшь такой слащавый бред, — шепчу потрясённо.
Мои пальцы замирают на его затылке, а по телу несётся нервная дрожь. Медленно перемещаю их на лоб, чтобы удостовериться, нет ли жара. Вдруг уже бред начался?
Где там носит Савву и Таю? Времени с момента, как мы сели в машину, прошло не больше двух минут, но тянутся они как вечность. Что делать, если Матвей надумал уснуть? Этого категорически нельзя допустить, но я, чёрт возьми, не знаю, как облегчить его состояние.
— Что у тебя за духи? — не унимается Матвей и открывает глаза, когда я пытаюсь оттянуть ему веко и заглянуть внутрь. — Я почувствовал их на треке, когда ещё даже не увидел тебя.
Сердце делает кульбит и ухает в низ живота, как раз напротив головы Матвея. Начинает стучать часто-часто, громко-громко.
Мы так близко.
Я нависаю над ним сверху, почти касаясь носом его нос.
— Это шампунь, — произношу, чуть помедлив и смутившись.
— Не меняй его.
Не успеваю ответить, как двери машины распахиваются. Резко выпрямляюсь. На передние сиденья синхронно падают взъерошенный брат и моя надувшая губы подруга.
— Наконец-то! — выдыхаю, не обращая внимания на повисшее в воздухе напряжение. Эти двое явно поругались. — Поехали.
— Живой? — обернувшись, не особо дружелюбно интересуется Савва."
"Брат оценивающе сканирует взглядом постанывающего Громова и сам морщится как от боли.
