Автор
В душном подъезде второго этажа происходит нешуточная схватка за телефон. Молодые студенты на лестнице создают настоящую ораву, мешая порядку. Одного парня вызывает враждебный взгляд — он явно ожидал, что его компания будет первой. Но тут главное — добыть свой планшет, где еще сохранены важные сообщения и электронные письма....
Как в таком состоянии я доживаю до вечера — не знаю. Потом приезжает отец, не стучась, заваливается ко мне, и озадачивает:
— Что там с твоей игрой? — он еще так брови хмурит, будто его вот-вот разорвет от раздражения.
— А что с ней? Неужели Архангельские выдвинули новые условия? — Ухмыльнувшись, спрашиваю. Старик кидает на меня гневный взгляд, мол и без тебя тошно, затем отодвигает стул, плюхается на него и выжидающе смотрит.
— Ну…
— Что ну? Тебе наработки показать? Сейчас.
Я подрываюсь с кровати, беру ноут и давай отцу во всех подробностях рассказывать про игру, которую разрабатываю.
— Думаешь, выгорит? — в конце, вздохнув, спрашивает он.
— Выгорит, — уверенно заявляю я. — Па, а что все-таки случилось? Ты же категорично не подпускал меня к этой идее.
— Да тут слухи ходят, что Архангельский завод решил купить промышленный, сейчас там вроде переговоры ведут, аудиторскую компанию со столицы наняли.
— Чего разулыбался? — рычит папа.
— Да так… — жму плечами, отводя хитрый взгляд в сторону. — Когда приступаем?
— Сегодня!
* * *Следующие четыре дня я даже в универ не езжу, пропадаю у отца в офисе. Общаюсь с его техотделом, маркетигом, делюсь своими наработками. Парни из айти встречают меня на позитивной ноте, процесс у нас идет довольно слаженно, правда, меня все равно на сто процентов не подпускают к работе. Отец переживает, что я завалю учебу, а ему нужен наследник с головой.
Домой каждый день прихожу почти за полночь, уставший и опустошенный.
На парах я тоже не могу толком сосредоточиться.
