Автор
В душном подъезде второго этажа происходит нешуточная схватка за телефон. Молодые студенты на лестнице создают настоящую ораву, мешая порядку. Одного парня вызывает враждебный взгляд — он явно ожидал, что его компания будет первой. Но тут главное — добыть свой планшет, где еще сохранены важные сообщения и электронные письма....
Откинув голову, закрываю глаза, но отдаться полностью музыке не могу. Ощущаю, как мужская рука скользнула на мою талию, а затем меня вообще резко крутали, и я едва не врезалась в Егора.
— Эй! — отталкиваю его, он же так недовольно скалится.
— Знаешь, что я больше всего ненавижу? — кричит мне на ухо, пытаясь сократить между нами дистанцию.
— Руки убери от меня! — грубо отрезаю и думаю, что если он не послушается, я врежу ему между ног. Иж чего захотел! Придурок. Или это Ева его так настрополила? Ох, если второе, то парни нынче совсем потеряли голову от девушек.
— Ты меня опозорила, девочка.
— Чем? Тебе что, никогда не отказывали в поцелуях? Блин, ну… извини тогда, — жму плечами, дергаясь.
— Иди сюда, — и тут он вдруг совсем обезумев хватает меня за шею, тянет к своим губам, да так жестко, что внутри охватывает чувство страха.
— Нет! — пишу я, но мой голос растворяется в громких басах, никто не увидит, не поможет. Даже тот факт, что я тут рыпаюсь, махаю руками, люди в округе думают — это танец, уверена.
— Да, — ухмыляется он. Паника не отступает, я честно не знаю, чего ожидать от таких безумцев. Да только себя в обиду дать тоже не позволю. Поэтому, крутанувшись, умудряюсь сделать шаг назад и зарядить придурку смачную пощечину.
Он тянется ответно ко мне, и я срываюсь с места. Расталкиваю людей, ощущая, как грохочет сердце в груди, как дыхание перехватывает и воздуха становится меньше. Басы противно бьют по перепонкам, а позади разъяренный Егор.
"Как назло подворачиваю ногу, с губ срывается болезненный писк, теперь ускорятся тяжелее: неприятная тупая боль отдает в щиколотке. Сейчас пройдет, утешаю себя. Столик вон — в нескольких шагах. Еще немного и я… остановилась. Напоролась на взгляд Евы.
Соболев кидает на меня мимолетный взгляд, но такой пылкий, что спину осыпает мурашками. И вроде он задерживается на мне не больше нескольких секунд, а ощущение такое, что меня раздевают, касаются самых запретных мест. Я даже вон смущаюсь, щеки накрывает легкий румянец, и внизу живота какой-то жар, словно тугими узлами закручивается.
