Автор
В теплом кабинете главного босса, где атмосфера напоминает уличную таверну, я не стесняюсь заявить о своих сомнениях и страхе перед проверкой. Сестра или подруга? Да так все просто, но сколько раз застреливается мой собственный брат в голову? Атмосфера напряженной игры пронизывает каждый слово....
В пределах разумного, конечно.
— Ага, — киваю. Ну, я с детьми общаться умею. У моей двоюродной сестры сын есть. Я с ним уже нанянчилась. А тут… Да как два пальца об асфальт! — И сколько я должна сидеть с ней?
— Пока я не найду новую няню, — пожимает плечами.
— Я надеюсь, ты её не сто лет искать будешь, — отношусь к его словам очень скептически. Знаю я его. Любитель игр. Извращенец. А ещё хитрец и…
Да тут ещё столько можно перечислять, мне одного часа не хватит!
— Я очень щепетилен к выбору няни.
— Настолько, что даже готов взять няню с улицы, — закатываю глаза. Интересно, а где её мама? Тоже работает, как и Марат? Трудится там, пашет.
А что, если у них семейный бизнес?
Марат — директор, а её мама… Стриптизёрша??
Тьфу! Зачем я вообще об этом подумала?
— Тебя выбрала Снежка, — хмыкает. — А я не сомневаюсь в выборе дочери.
Я фыркаю, пытаюсь выбраться из его хватки.
— Ладно, я пойду. Скинешь мне всё в сообщении.
Мне бы уйти поскорее. А то неловко вот так вот стоять.
Вырываюсь, но меня снова перехватывают.
— Куда? — строго произносит. Ой, когда мы успели с того тона перескочить на этот? Мне тот больше нравился. Игривый, непринуждённый.
Он снова прижимает к себе, но уже настолько близко, что я касаюсь своим животом его каменного и рельефного торса. Кажется, я каждый кубик чувствую…
— Ты сегодня очень сильно провинилась. Бегала от меня, ещё и телефон отключила.
Ну да, было…
— Я ненавижу, когда меня игнорируют и бегают от меня, — глаза злым огоньком блестят.
— Что хочу, то и делаю, — отвечаю уверенно.
— Я тоже придерживаюсь такой позиции. А сейчас…
Он останавливается.
И эта секунда для меня тянется мучительно долго.
Пока он не выдыхает страшные слова, от которых сердце замирает:
— Я хочу тебя наказать.
Н-наказать?
Он спятил, да?
— Знаешь, — бью его по стальной груди. Каменная… Твёрдая… Матерь божья, за что такому говнюку такое тело? — Наказывай жену свою, пожалуй."
"— Хм, — сводит брови в переносице.
Я не слышу половину его слов. Особенно после того, как он говорит, что в разводе.
— То есть ты — отец-одиночка? — на всякий случай уточняю. А в груди неописуемый восторг поднимается.
— Ну, — кажется, у него сейчас мозг взорвётся. — Вроде того.
— Мелочи меня не интересуют! — подпрыгиваю на месте.
