Автор
В теплом кабинете главного босса, где атмосфера напоминает уличную таверну, я не стесняюсь заявить о своих сомнениях и страхе перед проверкой. Сестра или подруга? Да так все просто, но сколько раз застреливается мой собственный брат в голову? Атмосфера напряженной игры пронизывает каждый слово....
И в этот момент дверь открывается, и на порог, возмущаясь, заходит… Наташа? Вроде так зовут маму Снежки. Вся в снегу, на каблуках. Снова в своей шубе безразмерной.
— И где моё солнышко? — поёт елейным голосом. Аж два пальца в рот хочется сунуть.
— Солнышка нет, оно за облачками, — хихикает Снежка. С юмором у неё беда, но уверена, с возрастом станет лучше! — А я готова.
Крутится, показывая маме свой модный лук.
— Господи, кто тебя одевал? Папа, наверное? Безвкусица, милая.
Поджимаю губы и сдерживаюсь, чтобы не дать ей по её крашеному лицу.
Да пошла ты.
Я, как умный человек, сдерживаюсь и улыбаюсь. Только молча передаю ей чемодан, полностью набитый вещами. И как только она пытается его сдвинуть с места, опять от неё слышится одно недовольство.
— Там что, кирпичи??
Ну, максимум… один.
— Марат, — гневно смотрит на мужчину, что спокойно стоит со мной, наблюдая за картиной. — Помоги донести.
— Ага, — нехотя отзывается. Надевает куртку. Выхватывает ручку чемодана. И как только дверь открывается, Снежка истошно кричит:
— Сто-о-о-о-оп! Подарки! Я забыла подарки!
И быстро, пока никто ничего не понимает, прямо в обуви бежит в сторону своей комнаты.
— Это тебе, — улыбается. А потом быстро скачет ко мне. А я чуть не расплываюсь лужицей у её ног. Она и мне что-то приготовила?
Улыбка до ушей. И пальчиком мне показывает наклониться. Что я и делаю.
А Снежка на носочки встаёт и на ушко мне шепчет:
— Ты это до Нового года отклой, — шепчет мне на ушко.
Я киваю.
Странное условие, но я его принимаю.
Протягивает мне пакет и отходит назад, выставляя большой палец вперёд.
— Делзай!
— Спасибо, солнышко, — искренне благодарю. А сама побаиваюсь смотреть в пакет. Сделаю это, как только все уйдут.
Малышка бежит к отцу, прыгает ему на руки и целует в щёку.
— Папуль, ты — говнюк. И я, несмотря на это, люблю тебя.
Ой…
Мне показалось?
Или она правда это сказала?.
Опускаю стыдливо взгляд.
Твою мать, Снежка, что за подстава?
— Кхм. Это плохое слово, — сухо произносит отец.
— Ой, а Варя сказала…
— Варя ничего не говорила, — убеждаю их. А сама стреляю взглядом в опешившую Снежку.
Ещё раз обнявшись и попрощавшись, они уходят. Марат провожает дочь до машины, напоследок стреляя в меня убийственным взглядом, а я пока иду распаковывать подарок. Но не успеваю — мне звонит мама.
