Автор
В камере монастыря, где она проводит остаток жизни, начинается тихий скандал. Устремившись в противоположное направление от тщетных похвал и жестоких угроз, героиня задумывается над тем, что заслужила такое неправедное счастье. Ее мать обещала доброту и покой - но теперь приходит время расплаты за послушание....
Я же, кажется, почти задыхалась, не зная, куда себя деть из-за этой странной атмосферы.
– Что-то не так? – насторожилась я, покраснев еще сильнее. Мужчина, точно опомнился, убрал от меня руки, отчего я ощутила, как стало зябко.
– Вовсе нет, – низко и даже хрипло хохотнул Сиэль. – Просто… мысли. Я, пожалуй, подожду ваш выход за дверью.
– Ох, верно, гости ведь, уже заждались…Я скоро!
– Не торопитесь, Ария. Вас стоит подождать, – загадочно улыбнулся он. Я удивленно моргнула, а супруг добавил с лукавой усмешкой: – Вы же – виновница торжества.
После вышел из комнаты, а я еще много секунд смотрела в пустоту, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.
***
– Фух, утомилась… – выйдя на балкон, тяжело выдохнула я. Опершись о перила посмотрела вдаль и с улыбкой вспомнила последние часы. Вечер определенно удался, хоть и не закончился.
Были у меня опасения, учитывая, что праздник устраивала свекровь, причем зная, что это – ее последнее мероприятие в столице. Но, кажется, обошлось, и честь семьи для нее оказалась выше, нежели мелочное желание отомстить мне.
Встречала гостей сама мадам Фелиция, что я с удовольствием позволила, хоть, как виновница торжества и хозяйка поместья должна была обязанности выполнять лично. Вместо этого мы с Сиэлем появились в числе последних и это появление произвело фурор. И даже неизвестно, что именно так впечатлило высший свет: мой наряд, редчайшие украшения или же мое появление с Сиэлем, с которым, по слухам, у меня ужасные отношения.
Лучшая часть вечера, по моему личному мнению, была именно тогда, когда мадам Фелиция, во время тоста в мою честь, во всеуслышание сообщила, что вынуждена покинуть столицу, дабы поправить здоровье. Пожалуй, этим днем главным подарком Сиэля было именно это мгновение, а вовсе не драгоценности. До той секунды отъезд свекрови казался мне обманом, ложной надеждой или миражем. Но когда слова великой герцогини прозвучали, реальность обрушилась на меня, оповещая, что ее тирания на этом вечере заканчивается.
С ума сойти! Не думала, что избавлюсь от свекровища до того, как успею развестись.
И, должна признать, без поддержки Сиэля, мне было бы очень сложно. Я боялась, что он лишь ненадолго покажется на празднике, а затем сбежит, ибо знала, как герцог не любил светские мероприятия. Но, к чести супруга, он не отходил от меня до тех пор, пока игнорировать алчущих до его внимания дворян оказалось невозможно. Вся официальная часть бала давно прошла, и начались танцы.
