Автор
В камере монастыря, где она проводит остаток жизни, начинается тихий скандал. Устремившись в противоположное направление от тщетных похвал и жестоких угроз, героиня задумывается над тем, что заслужила такое неправедное счастье. Ее мать обещала доброту и покой - но теперь приходит время расплаты за послушание....
– Не сравнивай эти две ситуации, – проворчала мадам Фелиция, у которой самой нос был в пушку, чего признавать она, разумеется, не намеревалась. – Это дела давно минувших дней и ситуации иные.
– Чем же они отличаются? Вы разорили семью той дебютантки лишь за то, что она нечаянно наступила на подол платья герцогини, – негромко сообщил Сиэль подробности прошлого своей матери, отчего Леонора и ее свита вздрогнули и посмотрели на мою свекровь с тревогой, поняв, насколько жесткий она человек.
– Как я уже сказала, это дела давно минувших дней и на то были свои причины.
– Не вижу особой разницы. Но в противовес тому, сейчас вы пытаетесь выставить крайней нынешнюю герцогиню и виновницу торжества.
Свекровище поджала тонкие губы от досады, так как позиция Сиэля была непреклонной и сейчас всячески пыталась придумать более достойное оправдание, чтобы изменить его поведение в свою пользу.
– Ты в порядке? – обернулся он на меня через плечо, пока я все еще осознавала ситуацию. Потому слегка заторможено кивнула, все еще не веря, что помощь пришла оттуда, откуда не ждали.
Заметив замешательство своей покровительницы, вперед вышла «пострадавшая» Леонора, которая картинно и аккуратно плакала, отчего глаза ее картинно блестели точно драгоценные камни."
"– Позвольте сказать, Ваша Светлость, – трогательно промокнув глаза платочком, нежным голосом запела Леонора.
