Автор
В камере монастыря, где она проводит остаток жизни, начинается тихий скандал. Устремившись в противоположное направление от тщетных похвал и жестоких угроз, героиня задумывается над тем, что заслужила такое неправедное счастье. Ее мать обещала доброту и покой - но теперь приходит время расплаты за послушание....
– Говорю, он хорошо успокаивает и помогает уснуть… – встревожилась и Дафни, смотря на меня с сомнением. Я выхватила из ее рук куль, прижала к носу и глубоко вздохнула. Запах был резким, но определенно знакомым. Когда-то я уже ощущала его, пусть и не настолько явно, в более разбавленной концентрации. – Ария? – позвала Дафни осторожно, смотря на меня взволнованно, пока меня начинало медленно трясти. – Ария!
После ничего не помню, так как повалилась в обморок, ощущая, как по щекам скатываются слезы.
***
Герцог вернулся из дворца в приподнятом настроении, но все резко переменилось, когда он заметил ходящего туда-сюда Жака, что ждал возвращения Сиэля.
– Ваша Светлость… – с тревогой в лице, стремительно спустился Жак по ступеням навстречу герцогу.
– Что-то с Арией? – без предисловий, спросил мужчина, и по выражению лица друга, понял, что попал в точку.
– Ее Светлость потеряла сознание. Лекарь осмотрел ее и диагностировал нервное потрясение.
– Потеряла сознание? Нервное потрясение? – обхватив друга за плечи, встревожился Сиэль не на шутку. – Объясни наконец, что здесь произошло!
Секретарь помедлил, с горечью и растерянностью опустив взгляд. А после произнес:
– Противозачаточное средство… Ее Светлость узнала о нем.
В этот момент Сиэль подумал, что земля проваливается под его ногами. Тот неустойчивый мирок, который он с таким трудом отстраивал последние месяцы с женой, сейчас рушился, точно карточный домик.
Сиэль не слушал друга, что пытался задержать его, умоляя повременить и не делать поспешных действий. Вместо этого герцог стремглав бежал вверх по лестнице, а затем без стука ворвался в спальню жены, обнаружив ту спокойно сидящую в постели и смотрящую куда-то вдаль через окно. В лучах закатного солнца ее лицо казалось каким-то нереальным и неживым, напрочь лишенным всяких эмоций, а покрасневшие, воспаленные глаза, свидетельствующие о долгих рыданиях, не выражали никакой жизни, точно она вытекла вместе со слезами.
"– Ария… – позвал он, на нетвердых ногах направляясь к постели жены, но она даже не обернулась. Еще несколько минут назад он рассчитывал на радушное приветствие, теплую улыбку и нежный поцелуй жены, сейчас же боялся, что она на него больше не взглянет, лишь догадываясь о том, какую боль она сейчас должна была испытывать.
