Автор
В камере монастыря, где она проводит остаток жизни, начинается тихий скандал. Устремившись в противоположное направление от тщетных похвал и жестоких угроз, героиня задумывается над тем, что заслужила такое неправедное счастье. Ее мать обещала доброту и покой - но теперь приходит время расплаты за послушание....
Красивые губы на безупречном лице искривила ядовитая улыбка, которую он никогда прежде не видел в арсенале Арии, а сама она холодно заявила:
– Спрашиваете так, словно вам есть какое-то до этого дело, Ваша Светлость."
"Ее слова были хлесткими, точно пощечины. И причин ее поведения мужчина не понимал. В его понимании она могла быть расстроена произошедшим и даже проявить резкость, ей не свойственную, но Ария ведет себя так, точно долгие годы пробыла во вражеском стане. Но, если так, почему ни разу она не показала этого прежде? Почему именно сейчас такая резкая смена поведения? Что могло послужить тому причиной?
– Почему вы не рассказывали? Почему не просили о помощи?
– И что бы это изменило? – издевательски вздернула она бровь, отчего ее женственная внешность преобразилась, и от невинной красоты не осталось и следа.
– Мадам…
– Я благодарна вам за сегодняшнюю помощь, милорд, – оборвала она резко, держа спину ровно и гордо, а тон и взгляд сквозил лютым холодом.
И у мужчины не нашлось сил и смелости последовать за ней. Откуда-то появилась мысль, что она не позволит ему такой наглости.
– Жак, – позвал герцог, прекрасно зная, что преданный помощник находится неподалеку, чтобы всегда прийти на помощь.
– Я здесь, лорд Сиэль, – бесшумно объявился секретарь из-за угла. Эта черта сливаться с окружающей обстановкой и не привлекать к себе внимание не раз и не два сильно выручала герцога. Благодаря этой способности не выделяться, Жак был ценным источником информации, слыша то, что не должно было быть услышанным.
