Автор
В камере монастыря, где она проводит остаток жизни, начинается тихий скандал. Устремившись в противоположное направление от тщетных похвал и жестоких угроз, героиня задумывается над тем, что заслужила такое неправедное счастье. Ее мать обещала доброту и покой - но теперь приходит время расплаты за послушание....
Тем более, она сама взяла на себя ответственность все же перешить мне несколько платьев, хотя время и без того играет против нас. Уверена, ради этого одолжения Сабине придется жертвовать даже своим отдыхом. Такой энтузиазм нужно поощрить».
– Дафни, – позвала я, чем заинтересовала девушку. – Передай дворецкому, чтобы не ждали нас к ужину.
– Разве поездка в гильдию займет так много времени, мадам? – подняла она брови.
– Вовсе нет, – улыбнулась я, помахивая чеком вместо веера. – Но, раз уж вышла такая оказия, почему бы не поссорить деньгами? Я планирую показать тебе центр и угостить лучшими десертами столицы.
***
– Меня обычно почти ничего не может удивить, но вам это удалось, мадам, – надменно усмехнулся мужчина, сидящий напротив меня, который, несмотря на улыбку, пронизывал меня настороженным и недружелюбным взглядом.
– Нет никакой ошибки. Я искала встречи именно с вами, мистер Фуше, – сняв в головы капюшон накидки, скупо улыбнулась я мужчине, который отчего-то не ожидал от меня подобной реакции. Какое впечатление у него обо мне было, неведомо, но мое спокойное приветствие вызвало в нем недоумение. Впрочем, стоит ли удивляться, если учесть, что он имел дело лишь с моим отцом, с чьей гильдией конкурировал?
Несмотря на предосторожность в виде накидки, скрывающей лицо, а так же заблаговременно оставленного экипажа подальше от гильдии, чтобы не выдать свою личность, мужчина быстро раскрыл меня, хотя лично мы даже никогда не встречались.
– Как неожиданно, – помедлив, потер он подбородок пальцем. Я же спокойно рассматривала относительно молодого мужчину, который в свои тридцать с небольшим с самых низов умудрился подняться до главы одной из крупнейших торговых гильдий столицы, что делало его бельмом на глазу моего отца.
Пусть Виктор Фуше и не являлся писанным красавцем, в нем чувствовался характер и харизма, которая производила сильное впечатление на всех без исключения, заставляя надолго запомнить такого человека. Но была у него и занимательная особенность.
