Автор
В мирном постсоветском году 2007 года Эсмигюль расцвела в двадцатые годы — волосы цвета вороного крыла, глаза черные как ночь, губы бархатисто розовые. Кровь на снегу. Восточная красавица притягивала взгляды парней и подруг отмечала её красоту: самая первая выскочит замуж....
Сначала руки Муслима блуждали по ее спине. Языки сплетались в бешеном танце, доводя до греха. После она сама отстранилась, задышала учащенно и посмотрела томным, полным обожания взглядом в его глаза, окутанные туманной поволокой. Заискрило. Муслим подался вперед, и придерживая ее сильными руками, проложил дорожку из поцелуев от шеи до любимой груди. Мелкая дрожь прошлась по ее телу, когда он захватил ртом упругий ноющий сосок, а выпустив, приласкал его кончиком языка. Затем перешел на другой, пока Эсми кусала губы, постанывала и царапала ногтями его затылок.
— У меня нет… — тяжело дыша, предупредил он. — Та упаковка была последней. Прости.
— Ничего страшного. Я все равно хочу перейти на таблетки, — быстро прошептала она, подгоняя.
Муслим усадил ее на себя, а она уперлась ладонями в его грудную клетку и задвигалась, прикрыв глаза от удовольствия. Его руки сжимали тонкую талию, затем скользнули вверх и накрыли полушария. Поняв, что она устала, но уже на грани, он перехватил инициативу и несколькими сильными толчками привел ее к разрядке.
— А ты? — спросила она.
— Сейчас…
Они поменялись местами, но мужчина все сделал сам, потому что был без защиты и не хотел рисковать. Эсми долго смотрела в его пронзительные глаза, выводя пальцами белый узор на плоском животе. И он от этого зверел еще больше.
Через несколько минут она, свеженькая, собранная, одетая в черные брюки и шелковую кремовую блузку, поправляла макияж перед зеркалом в прихожей.
— Ну неет, — выдохнула она, когда он направился к ней — высокий, широкоплечий, с темной полоской волос, тянущихся от груди к паху.
— Что нет?
— Не надо на меня так смотреть, — она вновь повернулась к зеркалу, прошлась блеском сперва по верхней губе, затем по нижней.
Но он не послушал, встал сзади, взял Эсмигюль в плотное кольцо, придавил к себе и вдохнул запах ее пышных волос.
— Ты куда? — спросил он, глядя в зеркало.
— В цех.
— Я вернусь в клинику. Когда теперь увидимся?
— Даже не знаю. Сейчас каникулы, в субботу детей заберет отец, а ты будешь с дочкой. Всё как всегда.
— С этим надо что-то делать. Решайся.
Она хотела ответить, попросить еще немного времени, но зазвонил телефон в сумочке, и Эсми потянулась к ней и достала мобильный. На экране высветился номер дочери.
