В плен из малинового суфле или вишневого — трудно сказать, какое вкуснее и ароматнее. Между тем, магический конь подошел к озябшей на ветру девушке, прислушиваясь и принюхиваясь. Галия заявила с усталым хриплым голосом: "Да девственница я, специально для тебя кормили, растили и холили." Зверь ответил фырканьем, что явно звучало как смех....
Целуясь и обнимаясь, смело изучая друг друга через одежду они преодолели неловкий момент, а вскоре их жаркое дыхание так смешалось, что распущенная шнуровка вызвала у девушки лишь вздох облегчения.
Оберегая девическую скромность Исс оставил на Лилии тонкую нижнюю сорочку, но безжалостно комкал тончайший шелк, удерживая себя от моментального безумства. Пальцы жены, неожиданно сильные и любопытные гуляли по его телу изучая, лаская, испытывая.
— Милая, надеюсь, ты не анатомический атлас вспомнила, — усмехнулся Иссиэль, и поднял Лили над собой как котенка, стараясь заглянуть ей в глаза.
— Нет, — улыбнулась в ответ девушка, немедля запуская руки подмышки мужчины, чтобы пощекотать его.
— Тогда продолжим, — извиваясь Иссиэль опрокинул жену на постель и отправился в восхитительное путешествие по ее телу — целуя, лаская и немного щекоча ее, превращая супружеское ложе в корзинку для щенячьей возни."
"Такая тактика имела успех — не чувствуя угрозы Лили расслабилась и позволила рукам и губам мужа гулять где им вздумается.
Когда язык Иссиэля спустился ниже и завладел ее влажной тайной Лили уже перестала дергаться, и лишь со стоном запустила свои пальцы в растрепавшиеся молочные волосы мужа, сильнее притягивая его к себе.
Ее первый раз потребовал от лорда усилий и сдержанности, зато вкусив плода наслаждения Лили сама открыла ему объятия.
Они провели в постели весь день. Немного поспали, привыкая к ощущению обнаженного тела рядом, немного поговорили, каждому было чем поделиться, год расставания оказался длинным, но больше всего времени потратили на взаимное изучение друг друга:
— У тебя здесь родинка, — шептал Иссиэль, целуя нежную кожу на копчике.
— Где? — пыталась встать Лилия, и снова падала в подушки, потому что мужу хотелось поцеловать ее в шею, и при этом прижаться к ее гибкому телу, слегка вдавливая упрямицу в матрас.
В ответ Лили начинала выворачиваться, покусывая его руки, плечи, отыскивая самые чувствительные местечки вроде сосков и ямки между плечом и шеей. Потом игра перерастала в желание и они соединялись среди сбитых простыней и раскиданных подушек.
Оберегая молодую жену Иссиэль щедро пользовался заживляющей мазью, не желая, чтобы неприятные ощущения испортили ее воспоминания от первой брачной ночи.
