В плен из малинового суфле или вишневого — трудно сказать, какое вкуснее и ароматнее. Между тем, магический конь подошел к озябшей на ветру девушке, прислушиваясь и принюхиваясь. Галия заявила с усталым хриплым голосом: "Да девственница я, специально для тебя кормили, растили и холили." Зверь ответил фырканьем, что явно звучало как смех....
Единственное условие, — тут женщина расплылась в улыбке, — самим заработать на калым.
Мужчина наморщился не понимая."
"— Так степняки не лыком шиты, — вмешался в разговор привратник, довольно посмеиваясь в седые усы. — За красивую девку много золота просят, так что у лорда сейчас много желающих потрудится на строительстве.
Брови Иссиэля взлетели вверх. В долине ходили деньги, но их отливали в доме верховного лорда, вожака табуна. Многие единороги обходились натуральным обменом, даже зарабатывая ремеслом.
— И сколько же золота требуют степняки за своих красавиц? — сдерживая смех, спросил он.
— Четверть веса невесты, — открыто усмехаясь, ответил привратник.
Единорог не выдержал и фыркнул. Степнячки были невысоки, но в юности красавицами считались лишь те, что смогли наесть круглые щечки, сделав лицо «подобным луне».
— И куда же верховный лорд денет такое количество желающих заработать?
— Как я слышал, наш вожак затеял ремонт замка, а заодно поновляет стену на перевалах. Самые торопливые расчищают пустоши под озимые.
— Хорошее дело, — Иссиэль действительно был доволен.
Наставник уже намекал ему, что неженатых юнцов стало слишком много. Их буйный нрав, не укрощенный женщинами, грозил вылиться в шумные драки, безумные гулянки, и прочие неприятности.
— Что такое, Галия? — спросил он.
Девушка потупилась и промолчала, но лорд и сам догадался. Служительницы Саты редко становились матерями в юном возрасте. Обычно они сначала получали одну-две ступени лекарского мастерства, работали на благо общины и лишь годам к двадцати подбирали себе супруга по сердцу.
— Не волнуйся, Галия, никто не заставляет девушек выходить замуж, — утешила гостью Крина, тоже сообразившая в чем дело. — Ты еще такая молоденькая и хрупкая. Ни один благоразумный мужчина не будет спешить, ведь рождение детей нелегкое испытание, — добавила добрая женщина, поглядывая на Иссиэля.
— Да я тут причем? — удивился он, — привезу в цитадель, сдам лорду и, пусть он ей няньку ищет, да с юнцами знакомит.
