В плен из малинового суфле или вишневого — трудно сказать, какое вкуснее и ароматнее. Между тем, магический конь подошел к озябшей на ветру девушке, прислушиваясь и принюхиваясь. Галия заявила с усталым хриплым голосом: "Да девственница я, специально для тебя кормили, растили и холили." Зверь ответил фырканьем, что явно звучало как смех....
Перепуганная девушка едва не убежала, но поразмыслив, согласилась пойти с единорогом и сейчас уже нянчила сына. А нынче…
Мужчина бросил взгляд на компактный клубок на его спальном месте. Похоже, кто-то сиротой пожертвовал. По правилам он должен был на рассвете вернуться в долину, но в человеческом обличье он туда не пройдет, а посадить себе на спину эту полудохлую замарашку было выше его душевных сил. Он встал, подкинул веток в костер, поставил на огонь кружку с остывшим чаем. Может навестить обнаглевших сельчан? Постучать старосте в ворота?
Девчонка ворохнулась под плотной тканью и застонала.
Он вылил зелье на руку и подождал, чтобы согрелось. Потом начал втирать лекарство в сбитые ступни, лодыжки, коленки.
Проснулся от чего-то острого, впившегося в бок даже через длинную мягкую шерсть. Локоть! Маленький острый локоть! Ночью девчонка озябла и перебралась к нему под бок.
— Вы кто? — наконец выдавила она, продолжая таращится на мужчину.
— Лорд Иссиэль, единорог, — представился «белый бог». — А тебя как зовут?
— Гали, — пробормотала девчонка, рассматривая того, о ком слышала лишь в страшных сказках.
— Гала? Свет?
— Гали, — девчонка потупилась, — галок в детстве так подзывала, вот и прозвали, а как мама звала, не помню.
— Сирота значит? — забыв про неприятный запах, мужчина принялся хлопотать у костра.
— Сирота, — подтвердила девушка. — Мама только до деревни дошла, тут и умерла, ничего рассказать не успела.
— Ясно. Завтрак будет через полчаса, так что пошли мыться.
К удивлению лорда Иссиэля девчонка обрадовалась купанию не меньше, чем еде.
