В плен из малинового суфле или вишневого — трудно сказать, какое вкуснее и ароматнее. Между тем, магический конь подошел к озябшей на ветру девушке, прислушиваясь и принюхиваясь. Галия заявила с усталым хриплым голосом: "Да девственница я, специально для тебя кормили, растили и холили." Зверь ответил фырканьем, что явно звучало как смех....
— А отец? — в груди Лилии почему-то тренькнула болезненная струна.
Старший служитель отвел глаза."
"— Смерть Розалины подтвердили, девочка. Кирин погоревал, но потом нашел себе женщину по сердцу. У тебя есть еще две сестры.
Девушка сглотнула и обреченно-испуганно посмотрела на Иссиэля. Он утешающе погладил ее по руке.
На звон колокольчика дверь распахнулась, являя гостям крепенькую невысокую женщину в простом синем платье. Она сначала сердито посмотрела на старшего служителя, а потом увидела Лилию и без вопросов притянула ее к себе:
— Внученька!
Потом завела девушку в комнату, махнув мужчинам:
— Идите, мы сами поговорим, пришлите чаю и сладкого.
Старший служитель пожал плечами и двинулся в обратную сторону, уводя за собой гостя. Единорог расслабился. Лилю приняли. Дядюшка Григ дураком не был, в розовые сказки не верил и потому увел лорда в свой кабинет и расспросил, как на самом деле жила его племянница. Иссиэль рассказа, что мог, не раскрывая своей тайны, а заодно поведал и о молении к Сате.
— Вот как, — дядюшка отхлебнул крепкого кофе с парой ложек ликера, — Сата откликнулась, это хорошо. Значит, девочка сохранила силу. Будет учиться, получит статус, госпожа Сивилла ее поддержит.
Иссиэль только кивал. Дело сделано. Можно возвращаться в гостиницу, упаковать вещи, сделать кое-какие дела и возвращаться в долину. Только почему так тягостно на сердце?
Госпожа Сивилла приняла Лилию всем сердцем. Она была матерью Розалины и очень тосковала по дочери и внучке, а Лилиного отца считала предателем.
— Вечером после семи все соберутся там, захочешь повидаться, сходишь.
Брат пришел на встречу с ней весьма настороженно. Посидел за чашкой чая, посмотрел, как ловко сестра режет пирог, поморщился и ушел, даже не познакомив Лилию со своей женой.
— Ревнует, — определила бабушка. — Он конечно старший, но тебе Сата дала больше. Не зря тебя старший хирург в учебу взял.
Они посидели за столом еще некоторое время, обсуждая сохранившиеся в голове Лилии знания, необходимость проверки и дальнейшего учения. Потом Лили все же поднялась к отцу. Утомленный располневший мужчина мало напоминал то подтянутого веселого человека, который сохранился в ее детских воспоминаниях.
