В плен из малинового суфле или вишневого — трудно сказать, какое вкуснее и ароматнее. Между тем, магический конь подошел к озябшей на ветру девушке, прислушиваясь и принюхиваясь. Галия заявила с усталым хриплым голосом: "Да девственница я, специально для тебя кормили, растили и холили." Зверь ответил фырканьем, что явно звучало как смех....
Иссиэль смотрел на юношу с пониманием — в долине трудно отыскать подарок для прекрасной княжны. В том, что Блекрайн будет свататься, никто не сомневался. Даже леди Фьянта. Владычица долины могла сколько угодно строить планы, но окончательный выбор всегда оставался за женщиной, ведь Светлая богиня давала детей только любящим. А уж то, что Омиллон оказалась а-таллион Блекрайна снимало всяческие возможные преграды. Пара должна быть вместе, иначе оба умрут от тоски.
Закончив покупки мужчины, плотно пообедали, позволили себе по кружке ягодного вина, а затем решили зайти попрощаться в Дом Саты.
В холле как всегда царила суета. Куда-то медленно шли пациенты в смешных полосатых халатах, торопливо пробегали молодые служители в белых передниках и платках, вальяжно проходили опытные доктора, торжественно демонстрируя полотняные робы с вышитым знаком Саты на груди.
Иссиэль вновь остановил молоденькую служительницу и поинтересовался, где можно найти госпожу Лилию.
— Она сейчас наверху, в операционной, — пробормотало воздушное создание и упорхнуло вверх по лестнице.
Подождав немного, лорд разговорился с дежурным служителем и узнал, что Лилия будет наверху до вечера, а потом пойдет в крыло к роженицам, а с утра у нее практикум по траволечению.
— Очень много девочка учится и усердно! — похвалил новенькую пожилой служитель, — глядишь, хирургом станет!
Иссиэль рассеяно покивал, посмотрел вокруг на занятых служителей и стонущих больных, а потом решил, что достаточно будет оставить записку. Даже оправдание себе нашел.
Кусочек бумаги и графит у дежурного нашелся. Крепкая рука замерла в сомнении над желтоватой поверхностью, потом вывела несколько строк и затейливую подпись. Пусть девочка будет счастлива здесь.
Выйдя из Дома Саты, единорог старательно отогнал ощущение неправильности, которое волной поднималось в груди.
"Борясь с тоской, лорд не задержался в городе ни одной лишней минуты — расплатился за номера, проверил, как упакованы флаконы с духами и тонкие ткани, поправил шляпу и тряхнул вожжами, посылая лошадей вперед. Растрепанные неровно обрезанные волосы и теплые глаза на загорелом лице больше не будут тревожить его.
