В плен из малинового суфле или вишневого — трудно сказать, какое вкуснее и ароматнее. Между тем, магический конь подошел к озябшей на ветру девушке, прислушиваясь и принюхиваясь. Галия заявила с усталым хриплым голосом: "Да девственница я, специально для тебя кормили, растили и холили." Зверь ответил фырканьем, что явно звучало как смех....
Убедившись, что все живы, и даже целы, они вдруг поняли, что битва уже закончилась! Возле ворот было пусто. Стонали раненные, хрустело под копытами золотого единорога брошенное оружие, сверкая золотыми разводами на черной шкуре Блекрайн шел к любимым. Омиллон поднялась на дрожащих ногах, шагнула вперед, прижимая к себе дочку и обняла широкую шею мужа. Под ее рукой черные щетинки снова стали обычной шерстью, а золотые мягко заблестели, сияя в лучах полуденного солнца.
Иссиэль, поняв, что настало его время громко возвестил:
— Битва закончена! Кто бросит оружие — уцелеет! Несколько живых, вовремя упавших наемников торопливо отбросили мечи и арбалеты, а лорд советник продолжал: — мы сохраним вам жизнь, если вы дадите магическую клятву не причинять вреда ни одному единорогу!"
"Уцелевших наемников связали цепью, и после принятия магической клятвы велели утаскивать за пределы долины погибших.
Лилия устроила тут же в палатке полевой госпиталь, в первую очередь латая и перевязывая единорогов. В основном ей пришлось вынимать арбалетные болты, залечивать мелкие ожоги от смолы и кипятка, да еще вправлять вывихи торопливым или слишком усердным.
Наемники получившие раны от зазубренных лезвий прожили не долго.
Золотой единорог не отходил от своей семьи. С помощью Иссиэля он поднял фургон и теперь чинил колесо и треснувший полог, понимая, что за день со всеми делами не управится и всем придется еще какое-то время побыть здесь. Омиллон сидела рядом, тихонько напевая колыбельную, заодно плетя защитные заговоры для дерева и инструментов.
Лорд Иссиэль разложил дорожный письменный прибор и старательно описывал все произошедшее вожаку. Голуби быстро доставят его послания, а заодно принесут вести о других нападениях, если они были. Советник крайне волновался за другие посты, но оббежать всю границу за три дня, как прежде он не мог — здесь была его а-таллион, а его инстинкты требовали охранять свою половинку и не оставлять ни при каких обстоятельствах.
